Жизнь галилейского учителя (Христа) по описанию ученика его Ивана

Предисловие

Цель этого переложения евангелия Ивана – облегчить чтение этой книги, написав ее современным языком и разъяснив некоторые места. Я БУДУ РАД ЕСЛИ ХРИСТИАНЕ ХОТЬ НЕМНОГО ОСВОБОДЯТСЯ ОТ СВОИХ РЕЛИГИОЗНЫХ ПРЕДРАССУДКОВ И ГРУБЫХ СУЕВЕРИЙ, В КОТОРЫХ, К СОЖАЛЕНИЮ, ОНИ ТЕПЕРЬ УТОПАЮТ. Может остаться лишь вера в чудеса, но она не в силах принести особенно дурных плодов. Это только мечтания человечества, которые в настоящее время все более и более осуществляются наукой. Сколько теперь исцеляется слепых, глухих, хромых, уродов, больных, осужденных на смерть (расстройством какого-нибудь органа). В этом отношении мы будем идти непрерывно вперед и может быть превзойдем самые смелые легенды вплоть до неопределенно большего продолжения физической жизни. А сколько чудес дает техника, сколько их раскрывает наука! Этого никто не мог даже и предвидеть. Что же будет дальше? Мечты создателей евангелия в сущности очень скромны.

Христос имел громадный, неслыханный успех, его влияние на самые культурные народы, на цвет человечества нельзя отрицать и теперь. Не мудрено, что эта гениальная личность имела такой же непонятный нам успех и в лечении болезней.

Любовь, возбуждаемая им в народе, его обаятельная личность может быть и были причиною преувеличений, в которых нельзя винить галилейского учителя: ведь не сам он писал о себе, а его восторженные и преданные почитатели. Сознательная и трагическая кончина этой кристально чистой души еще более способствовала созданию легенд.

Ведь нет ни одного народного героя, которого не окружили бы сказками, сагами и легендами.

Мои замечания и пояснения тут выделяются жирным шрифтом или скобками.

Жизнь галилейского учителя (Христа) по описанию ученика его, Ивана

ВСЕЛЕННАЯ ПРОИЗОШЛА ОТ БЫВШЕЙ ДО НЕЕ ИДЕИ, т. е. ОТ БОГА, ИЛИ ПЕРВОПРИЧИНЫ. В начале существовала идея, или мысль. Она была у Бога (Первопричины Вселенной) и самая эта идея была Богом. Все через эту первоначальную мысль получило свое начало. (По Ивану мир есть, очевидно, проявление некоторой воли. Подобно тому, как всякое наше дело начинается мыслию о деле, так и мир реальный получил начало от идеи). 3 десятка лет растил Христос в себе свою мудрость, три года передавал ее своим ученикам и три часа мучился, чтобы возникнуть потом для вечной жизни. Без нее ничего бы не было. В ней заключалась мысль о жизни и эта жизнь разума была светом для Вселенной. Свет и во тьме светит, тьма не может его поглотить (так и мысль эта восторжествовала). Поясним кратко. До существования Вселенной была идея, или Бог. Идея послужила основанием космоса. Она заключала в себе желание блаженной жизни. Космос ее и проявил. Жизнь произвела разум, а разум был светом для людей и всего разумного. Свет или разум должен победить тьму или заблуждение. Еще короче: Бог есть идея, которая и образовала Вселенную. Она родила жизнь, жизнь – разум, который должен преобладать в космосе и дать счастье всему. Тут подразумевается особая идея, в духе Платона, а не человеческая мысль, которая происходит от деятельности мозга. Платон не знал о причинах мышления, о деятельности мозга и думал, что мысль существует независимо от тела. Физиология тогда не существовала.

Купала говорит о Христе

Был человек Божий, по имени Иван, по кличке Купала, так как он предлагал в знак новой жизни купаться раскаявшимся людям в реке. Он пришел (значит, ученик Христа, писавший это, думает, что он и раньше был), чтобы указать на свет (подразумевается Христос с его учением), и чтобы люди через него поверили этому свету. Сам Купала не был Солнцем. Но явилось Солнце истины, светящее каждому пришедшему в мир человеку (значит, по мысли Ивана, всякий человек раньше был в другом мире). Родился свет этот между людьми и самый мир от него произошел. (Подразумевается идея любви. Христос был ярким выражением ее на земле, ее частицей. Любовь же все творит и сохраняет и, следовательно, есть причина жизни мира). А между тем мир-то его и не понял – пришел к своим (т. е. к евреям), а его не оценили. Тем же, которые поняли и оценили его, дал право называться детьми Божьими, рожденными не от половой страсти, но от великой идеи (Бога). Говорится о духовном рождении. Значит, всякий, познавший истину, есть Сын Божий: например, апостолы, ученики и последователи Христа могли называться сыновьями Бога. Вот как широко и духовно понимают сторонники Христа слова: Сын Божий, рожденный от Бога и т. д. Следовательно, и Христос только в этом смысле был Сыном Божьим, рожденным от Святого Духа истины. Буквально же его рождение было чисто человеческое, как о том повествует одно из апокрифических евангелий. Он родился от союза между Мариею и римским офицером Пандорою. Конечно, это только предание, столь же сомнительное, как и другие повествования о Христе, но очень интересное. Хочется верить ему. Действительно, Иисус соединял в себе поразительное мужество римского предводителя с глубокою вдумчивостью еврея.

Только ограниченные или непонимающие люди видят в обыкновенном рождении что-то унизительное для Христа. Любовь и рождение плода освящают брак и без обряда. Апостолы умалчивали о рождении Христа, чтобы не отвратить от него грубые, дикие и невежественные людские поколения.

Сначала Христос родился, как и все. Потом, когда он проникся духом святой истины, он был уже Сыном Божьим. Также сторонники Христа родились сначала, как и все люди, но затем, пронизанные идеями Христа, они родились вторично, уже от духа и истины и сделались детьми Божьими.

Итак, говорит Иван, идея воплотилась в человеке, который жил с нами. Он был полон добра и истины (а потом уже от него и в нас она воплотилась). Мы видели славу этого единственного Божьего Сына. (Может быть, апостол так называет Христа в отличие от его учеников, духовное возрождение которых произошло через Иисуса. Сам же он духовно рожден не от людей, а от Бога, так как непрерывным размышлением, напряжением ума, своими прирожденными дарованиями достиг познания истины более самостоятельно. Конечно, и он продукт среды и ее условий. Но начальная причина всего кроется все же в идее, породившей космос. Одним словом – «единственный» есть только отличие от других людей, не самостоятельно проникнувшихся духом истины. Мы знаем и других великих людей, проникнутых идеей любви, жертвовавших собой, подобно Христу. И потому нельзя последнего считать единственным. Для Ивана, может быть, он и был единственным. Купала говорит о Христе: «Это тот, который пришел после меня, но выше меня, потому что существовал раньше меня» (как идея любви, зачавшая Вселенную).

И вот поколения приняли от Христа добро после добра. Первое добро есть законы Моисея, второе – дух истины, данный Христом. Он нам показал Бога, которого раньше никто и никогда не видел. (Значит, апостол видит в Боге идею, истину, обнаженную, или раскрытую Христом, ранее неизвестную).

Иудеи посылали священство спросить Купалу о том, кто он такой. Он им ответил, что он не ожидаемый Христос.

– Кто же ты, разве Илья? – допрашивали посланные. Он ответил: – И не Илья, и даже не пророк я! (Это противоречит описанию других апостолов. Например, сам Христос, по Матвею, называет Купалу Ильей. Отсюда следует, что не надо буквально все понимать и считать апостольские повествования какой-то абсолютной истиной. Это было бы буквоедством, которое уже немало зла принесло людям (родив вероисповедания и суеверия). – Да кто же ты? Ведь должны же мы что-нибудь ответить тем, которые нас послали! Купала сказал: – Я голос пустыни, кричащий: наладьте дорогу для нашего господина (слова Исайи)!

Посланные были узкие фанатики – фарисеи. Поэтому они упрекнули Купалу: – Что же ты крестишь (купанье в знак раскаянья и обновления души), если ты не Христос, не Илья и не пророк!

Купала отвечал: – Я только мою вас водою, но есть среди вас один человек. Вы его не замечаете. Обратите на него внимание! Он идет за мной, хотя и превышает меня. Я не достоин и разуть его…

Это происходило на берегу крохотного Иордана, недалеко от Иерусалима, где крестил Иван-Купала.

На другой день видит Купала, что Иисус идет к нему. Тогда говорит Купала: – Вот Божья овца, принявшая на себя людские грехи (заблуждения, или ошибки). Это тот, про которого я говорил, что за мною идет человек, который стоит выше меня, так как существовал раньше меня. Я прежде не знал его. Но и крестить-то пришел я затем, чтобы указать на него народу. Я видел, как с неба сходил на него дух голубиной кротости и поселился в нем… (Может быть, мысленно Купала представлял себе Иисуса кротким и любвеобильным, как голубь. Отсюда легенда).

– Я не знал про него раньше, но пославший меня крестить водой сказал: если увидишь, что на человека сходит дух кротости и не оставляет его, то это и есть омывающий святым духом истины. Я это видел и утверждаю, что он Сын Божий.

Избрание учеников

На другой день Купала стоял с двумя своими учениками. Идет мимо Иисус. – Вот Божья овца, – заметил Иван.

Тогда эти самые ученики направились за Иисусом. Он же, обратившись к ним, сказал: – Вам что-нибудь нужно? Они спросили его: – Мы хотим знать, где ты живешь? Он ответил им: – Идите за мной и узнаете.

Так они попали к нему в дом и пробыли там целый день. Это знакомство завязалось в 4 часа дня.

Один из учеников был Андрей. Он отыскал своего брата Симона и сказал ему, что они нашли Мессию, или Христа (т. е. ожидаемого тогда всеми спасителя людей). Приходят вместе к Иисусу. Христос, взглянув на Симона, сказал: – Я буду звать тебя твердыней.

На другой день задумал Христос идти в Галилею. На пути встречает Филиппа и предлагает ему идти вместе. Филипп был из Вифсаиды, как Петр и Андрей.

Филипп, встретив Нафанаила, говорит ему тайком: – Мы отыскали человека, о котором писали Моисей и пророки. Это сын Осипа из Назарета.

Нафанаил заметил: – Из ничтожного Назарета не может выйти великий человек. Филипп же сказал: – Ты посмотри, тогда и говори. Приходят в Галилею. Иисус сказал Нафанаилу: – Ты прямой человек. Нафанаил ответил: – Как это ты угадал? Христос же сказал ему: – Чему удивляешься? Я видел тебя под смоковницей, прежде чем тебя позвал ко мне Филипп.

Вероятно, это было намеком на что-нибудь никому не известное, кроме Нафанаила, потому что Нафанаил воскликнул: – Ты Сын Божий, ты царь наш. – Ты это говоришь, заметил Христос, только потому, что я сказал тебе, что видел тебя под смоковницею… узнаешь потом от меня гораздо больше. (Конечно, можно представить себе, что Христос, узнав стороною тайну о Нафанаиле, поразил простодушных апостолов, не знавших про то. Так многое бы можно объяснить: воскресение Лазаря и т. д. Но трудно соединить хотя бы и полезные для дела хитрость и обман с обаятельною и чистейшею личностью Христа. Да и ученики уже не были так просты и разочаровались бы в нем, если бы заметали следы лукавства, которое так ненавидел Христос).

Обратившись ко всем, Иисус сказал: – Верно говорю вам, с этого времени увидите раскрытые небеса и ангелов, спускающихся на землю и обратно по моему желанию. (Опять видна несокрушимая вера Иисуса в чудеса и высшие силы, их производящие. Будем скромны и не будем огулом отрицать все, что хотя и не сходится с наукой, но что опровергнуть мы не в силах).

Свадьба в Кане

На третий день случилась в Кане свадьба. Там была мать Христа, он сам и его ученики. Не хватило вина. Мать и говорит сыну: – Как быть? Вина не хватает! Он же отвечает: – Пока я здесь, это ничего. И шепнула Мария слугам: – Исполняйте все, что скажет сын.

У хозяев было шесть объемистых кувшинов (каждый в две, три меры). Они служили для омовений. Иисус и говорит слугам: наполните их водою, потом разлейте эту воду в сосуды и несите к распорядителю.

Все было так исполнено. Распорядитель ничего не знал. Думал, что принесли вина. Попробовал его и просил позвать скорей жениха. Пришел молодой хозяин. Распорядитель и говорит ему с укоризною: – Зачем же ты берег до сих пор такое прекрасное вино? Его надо было подавать прежде всего! Теперь гости напились и уже не оценят вкус хорошего напитка.

Так положил Христос начало своей славе. Стали доверять ученики после этого Иисусу.

(Было ли это силою внушения, которой легко поддались пьяные гости? Не показалась ли им вода после плохого вина освежительней последнего? Может быть! Но никто теперь не в состоянии проделать то же на какой-нибудь пирушке. Думают, что вино было заготовлено заранее. Но опять-таки скажу: нельзя все относить к выдумкам или лукавству. Не таковы последователи Христа и он сам).

Христос в Иерусалиме. Самоуправство его в храме

Из Каны с матерью, братьями и учениками пошли в приозерный Капернаум и пробыли тут несколько дней. К пасхе Иисус пошел в Иерусалим (верст за 70).

Входит в храм и видит суету: продают на жертвы волов, овец, голубей, меняют деньги, шумят, мешают беседовать. Не понравилось ему это. Сплел он веревочный кнут и давай выгонять и животных, и продавцов, и меновщиков. Столы опрокинулись, деньги рассыпались, а он приговаривал: – Нельзя из дома моего Отца делать лавку. Вынесите сейчас клетки с голубями! (Некоторые в голубях видят чуть не святость. Из поступка Христа видно, что он был чужд суеверий!) Ученики при этом вспомнили псалом: «Усердие к твоему дому одолевает меня…»

Иудеи возмущались и говорили Иисусу: – Каким образом ты можешь доказать нам, что властен так распоряжаться. Он ответил: – Разрушьте этот храм, и я восстановлю его в три дня… Они же с недоумением заметили: – Этот храм строился 46 лет! Как же можно построить его в 3 дня?

Но Иисус подразумевал не здание, а свое тело. Потом, когда он на третий день после своей казни ожил, ученики вспомнили его слова и поверили тогда Христу и пророкам. (Вот когда, еще в самом начале своей деятельности Христос уже предвидел свою казнь и свою судьбу. Не мечтал, видно, он о господстве). Все же слова эти чересчур самоуверенны. Они должны были поражать слушателей и останавливать внимание на Иисусе. Это было полезно, к тому же слова эти иносказательно заключали и правду).

Многие на празднике, видя чудеса Иисуса (эти чудеса Иван, очевидно, пропускает), поверили в его высокое призвание. Он же не доверял особенно людям. Он видел с одного взгляда, каковы они. Не нужно ему было слушать людское мнение о людях. Так был он проницателен.

Ночной разговор Христа с Никодимом.

Никодим, член высшего суда, человек богатый, почетный, ученый, давно слышал о плотниковом сыне из Назарета, Иисусе, который проповедует чудное учение, одним прикосновением исцеляет больных, одним звуком оживляет умерших. Сильно хотелось Никодиму побеседовать с Иисусом без помехи. Собираясь к нему, может быть, думал Никодим: «Пойти к нему днем – неловко при моем положении, все-таки человек он опасный, сомнительный. Да и наши осудят или высмеют: вот, скажут, пошел учиться у самозваного учителя, какого-то плотника, рыбака – нищего… Однако этот нищий пользуется громадным успехом у народа. Вся страна о нем трубит. Сам губернатор (Ирод) им заинтересован. Сила у него непостижимая. Пойду к нему ночью. Никто и не заметит, а если и заметит, скажу, что не был у него, обознались-де в темноте… Кто знает, какая судьба ожидает Иисуса! Может быть, и прогонит он силою Божьею и народа этих язычников-римлян… Сколько зла они заставляют нас делать! Как оскорбляют нашу веру и нашу страну своими идолами: разными Венерами и Афродитами. Позор, позор нам! Пойду к нему, – что он скажет. Откроет ли свои замыслы? Не думает ли он делаться царем Иудеи? Все возможно при его уме и могуществе! Тогда и мой визит припомнится им и мне пригодится. Желал бы и я поддержать его по возможности. А если бы и не так, хотел бы я узнать, как войти в царство Божье и что он думает о нем». (Мысли Никодима – моя фантазия).

Пришедши к Иисусу темной ночью, говорит ему Никодим: – Дорогой учитель, мы прекрасно понимаем, что ты послан Богом! Разве кто-нибудь без его силы может совершать такие дела!?

Зная отчасти суетные мысли Никодима, Христос пропустил эти лестные слова мимо ушей и стал сразу изъяснять ему сущность царства Божьего. – Вы еще мертвы и не родились по-настоящему, сказал Христос. Всякий должен родиться в другой раз, чтобы увидеть царство Бога.

– Как это так родиться в другой раз, – изумился Никодим. – Неужели зрелый человек должен войти в живот своей матери и вновь появиться на свет Божий?

– От духа и воды (вода – символ чистоты нравственной, дух – великое учение), надо каждому родиться вторично (т. е. умом и чистотою надо возродиться). Кто не переродится так, не годится и в царство истины. От тела только и родится тело… От духа же родится дух… (Например, дух апостолов родился от духа Христова учения. Также были рожденные от духа апостолов их последователи. Все христиане рождены посредственно от Христова духа). – Дух (мысль, идея) приходит к человеку и уходит из него, живет где хочет, передается людям от других людей. Теперь понимаешь. Духовное перерождение необходимо. Дух истины и нравственной чистоты должен родиться в тебе. Тогда ты будешь как бы новорожденный.

– Мне все-таки это не совсем ясно, – заметил Никодим. – Ты учитель нашего народа и этого не понимаешь! Между тем мы говорим с тобой о том, что знаем и видим. Говорим о земном, о самом обыкновенном, и ты все-таки не понимаешь. Ведь мы говорим собственно о том, что мысль переходит от человека к человеку, иногда же самозарождается, как во мне. Что же будет, если вы услышите о небесном?!.. Я могу о нем говорить, так как я один возвысился до небес, сошел оттуда и сейчас нахожусь там. (Нравственно он возвысился до небес, а может быть, и постигал тайны неба. Сошел с небес, так как живет с людьми, далекими от неба. Находится там, на небесах, так как не забывает неба. Можно понимать это и иначе).

– Помнишь ли, Никодим, из библии, как Моисей в пустыне отлил медную змею и поднял ее на высокий шест. Помнишь ли, как люди, укушенные змеями, должны были смотреть на это изображение с надеждою на исцеление и как они тогда исцелялись? Также точно будет повешен и Сын человеческий, чтобы каждый поверивший ему не погиб, но узнал про жизнь нескончаемую. Вот как Бог полюбил мир: не пожалел Сына своего единственного для спасения слушающих его и поверивших ему людей. Не послал Бог своего милого Сына судить мир, – нет, но послал спасать его. Действительно, верящий Сыну уже не судится, а не верящий уже давно осужден. А суд этот не в наказании, а в том состоит, чтобы духовный свет осиял наши души. Но люди более любят нравственную тьму, потому что дела их злы, свет же может обнаружить их дела. Добрые люди, напротив, любят более свет, потому что их хорошие дела тогда для всех будут очевидны.

Слова Купалы об Иисусе

Пошел тогда Иисус с учениками в Иудею. Там он жил и крестил желающих с помощью учеников в реке. Купала также крестил близ Салима, так как там Иордан был глубже. (Речка, вообще, крохотная. Но больше ее нет в Палестине).

Сошлись случайно ученики Ивана и Христа и поспорили. Позавидовали ученики Ивана успехам учеников Христа и потому подошли к Купале и жалуются: «Учитель, тот, о котором ты так хорошо отзывался, крестит народ, который к нему валом валит!»

– Видно суждено ему это делать! Вы же сами слышали от меня, что я не Христос, но его предшественник, его служитель, его предзнаменование… Если есть у кого невеста (т. е. народ, слушающий Христа), то значит он жених. Я друг жениха и мне остается только искренно радоваться. Он будет расти, я – умаляться. Проповедующий высокое, небесное и есть выше всех, говорящий же о суетном, человеческом – есть земной… Иисус же с небес и говорит о верном, о виденном и слышанном им, но никто ему не верит. Поверивший же ему поддерживает Божью истину. Посланный от Бога говорит и слова Божьи. Много дано ему. Не одинаково дает Бог духа, а кому мало, кому много. Ему дано безмерно: любит Отец Сына и все отдал ему в руки. Поверивший же Сыну узнает про жизнь нескончаемую, не поверивший не увидит жизни, но почувствует Божий гнев.

Разговор Христа с женщиной у колодца

Дошел до фарисеев слух, что Иисус больше имеет учеников, которые больше народу крестят, чем сам Купала. (Сам же Иисус не крестил). Тогда Иисус по своей скромности уходит из Иудеи в Галилею. Близ полудня доходит до города Сихаря. Утомился Христос и присел у колодца. Ученики отлучились для закупки провизии. Подходит самарянка достать из колодца воды.

– Дай-ка мне попить! – сказал ей Христос.

– Как же это ты, иудей, обращаешься к самарянке. Ведь вы нас не любите и избегаете?

– Если бы ты знала, с кем говоришь, то сама бы первая попросила у меня воды, и я бы дал тебе ключевой, а не этой, застоявшейся и теплой.

– Тебе и этой воды, господин, не достать: колодец глубок, черпака у тебя нет. Откуда же у тебя будет ключевая вода? Неужели ты проницательнее нашего отца Иакова, который отыскал нам и устроил этот колодезь! Воду из него сам Иаков пил, также его близкие и его скот.

– Пьющий эту воду, – заметил Иисус, – опять захочет пить, моя же вода навсегда утоляет жажду. Она укажет ему на жизнь вечную и будет в нем самом источником для утоления жажды других людей, которым эта вода также укажет на нескончаемую жизнь.

– Если так, то дай мне, пожалуйста, такой воды. Напьюсь ею и уже не буду больше сюда таскаться по жаре… Видя ее непонимание, Иисус сказал ей:

– Приходи сюда лучше с мужем.

– У меня нет мужа.

– Правду ты сказала. Хотя и было у тебя пять мужей, но и пятый муж не брачный.

– Теперь вижу, господин, какой ты провидец! Вот скажи, пожалуйста, предки наши поклонялись Богу вон на той горе, вы же говорите, что в Иерусалиме надо почитать Бога. Кто же прав?

– Хоть спасение и придет от иудеев, так как вы не понимаете даже чему кланяетесь, но все же наступает время, когда поклоняться Отцу будут ни там, ни здесь. Бог есть дух истины, и поклоняющиеся ему будут служить ему делами правды. Таковы должны быть настоящие поклонники и таких себе желает Отец.

– Знаю, что придет спаситель, Мессия, или Христос. Тогда он все это разъяснит.

– С тобой сейчас и говорит этот спаситель…

Тут пришли ученики, и беседа прервалась. Они очень удивились, что Иисус унижается разговором с женщиной, да еще и с самарянкой, но никто, однако, ничего ему по этому поводу не заметил. Самарянка же бросила свой кувшин, пришла в город и говорит людям: там, у колодца говорил со мной какой-то человек. Он раскрыл передо мною все мое прошлое. Не он ли спаситель? Народ заинтересовался и направился к колодцу.

Между тем ученики предлагают Христу подкрепиться купленной провизиею. Он же сказал им: вы видно не знаете, что у меня есть пища! Тогда ученики говорят друг другу: – Кто же это принес ему поесть? А Иисус поясняет им: – Моя пища состоит в том, чтобы исполнять волю пославшего меня и совершать порученное мне дело. Не говорите ли вы: «Еще четыре месяца и наступит жатва!» И я говорю вам: «Посмотрите на нивы, как они побелели и как близки к созреванию. Пожнем вот и соберем плоды для жизни вечной. Мы потрудимся над жатвой, другие трудились до нас над посевом. Но и жнущие и сеявшие делали одно и то же дело и будут вместе радоваться…»

Многие самаряне из Сихаря уже склонны были смотреть на пришельца, как на спасителя, на основании слов своей согражданки. Они пригласили пришельца к себе, и он прогостил у них два дня. Во время угощения еще более ему поверили. Женщине же говорили: теперь и сами видим, что он спаситель человечества…

Здесь, вне его отечества, ему выказали сочувствие. Сам Иисус говаривал, что нет пророку чести в своем городе.

Из Сихаря он пошел в Галилею. Жители ее видели торжество его в Иерусалиме, так как тоже ходили на праздник, и потому отнеслись к нему с уважением и принимали его.

Заочное исцеление сына одного придворного

Приходит в Кану, где на свадьбе обратил воду в вино. Тут является к нему один чиновник из Капернаума, прослышавший, что Иисус возвратился в Галилею. У него был сын при смерти, и он просил Иисуса его исцелить. Христос сказал окружающим: – Вы не поверите мне без чудес. Царедворец же сказал: – Иди же к сыну, пока еще он не помер! Христос ответил ему: – Твой сын уже здоров… Он поверил и пошел домой. По дороге встретились с ним его слуги и сказали ему, что его сын уже выздоровел.

– Когда стало ему легче? – спросил хозяин.

– Вчера после полудня горячечное состояние уже исчезло. Это как раз был тот час, когда Христос сказал ему, что сын его здоров. Узнав про все, весь дом чиновника уверовал в Иисуса.

Это было вторым чудом Христа. (Странно, что ранее говорилось вообще про множество чудес).

Исцеление расслабленного.

Опять наступил праздник, и опять пошел Иисус в Иерусалим. У овечьих ворот, в Иерусалиме, была купальня, называемая Милосердной. Тут было пять крытых помещений, где лежало много больных, слепых, хромых и иссохших. Неожиданно являлся в купальне ангел, волновал воду и тогда первый после этого купающийся исцелялся. (Странно видеть доверие апостола к подобным вещам. Но в это верил народ, и Иван передает только его верование). Здесь 38 лет лежал один больной. Иисус, узнав про это, пожалел его и спросил: – Желаешь ли выздороветь? Больной отвечал: – Конечно, но нет у меня человека, который помог бы мне сходить в купальню вовремя: пока я соберусь, другой уж окунулся и выздоровел. (Верили же евреи таким предрассудкам! Что же удивительного в том, что они верили бесчисленным легендам, отчасти созданным фантазиею и усердием поклонников и переписчиков евангелия). Тогда Иисус сказал ему: – Бери свою постель и уходи отсюда. Он сразу выздоровел, поднялся и потащил постель.

Так как была суббота, то исцеленному говорили тут иудеи: – Нельзя в субботу работать (т. е. тащить постель). Но он отвечал: – Кто исцелил меня, велел мне взять постель и идти домой. – Кто же тебя вылечил? – спросили его. Но он не мог на это отвечать, так как не знал имени своего благодетеля. Тут он поглядел кругом, нет ли его, но Иисус уже ушел.

Все же они еще встретились в храме. Христос при этом сказал ему: – Теперь ты выздоровел… смотри же не греши больше, а то выйдет еще хуже. Тогда бывший больной, узнав от окружающих, кто его исцелил, пошел сказать о том спрашивавшим его иудеям.

Гонение за исцеления в субботу и речь Иисуса

Иудеи, убедившись, что Иисус занимается в субботу лечением, стали преследовать его и даже замышляли убить. Он же оправдывался так: – Отец мой и сейчас работает (Вселенная творит непрерывно), значит и мне можно.

Еще более гневались, иудеи на Иисуса за то, что он осмеливается Бога считать своим Отцом, т. е. как будто приравнивает себя Богу. Иисус на этот гнев отвечал: – Сын не может быть искусен в труде, если не научится от отца. (В древности и средние века ремесла передавались чаще всего от отца детям). Чем занимается отец, тем и сын. Отец любит сына и научает его своему ремеслу. Научит его и многому другому, так что вы изумитесь… Отец, например, оживляет мертвых, и сын будет оживлять по своему желанию. (Здесь можно подразумевать и физическое, и нравственное оживление. Последнее понятно. Первое же дело Отца состоит в самозарождении существ, в превращении неорганизованной материи в органическую в течение биллионов лет, – или то же самое, но более быстро, с помощью семени).

– Отец сам и не судит, а предоставил суд Сыну, чтобы чтили Сына, как его Отца. Кто не будет почитать Сына, тот выкажет непочтение к Отцу. Правду говорю вам, кто меня слушается и верит в пославшего меня, тот узнает про жизнь вечную. Он не судится, он и ожил. Да, наступает время, когда мертвые услышат голос Сына и оживут. Отец имеет в себе жизнь и Сын так же. Отец предоставил Сыну судить, как человеку, понимающему человеческое. И вот все умершие, лежащие в погребальных пещерах и под землей, услышат воззвание Божьего Сына. Тогда одни, делавшие доброе, восстанут для нескончаемой жизни, а другие, делавшие зло, для осуждения. (Тут можно подразумевать под мертвыми и заблудших и действительно умерших, которые рано или поздно оживут для правды и суда. Первое понятно, второе не совсем. С нашей точки зрения все умершие будут блаженны. Все же было бы лучше, если бы была угроза для делающих зло).

– Я не исполняю своих желаний, не поддаюсь своим страстям, но делаю по желанию пославшего меня. Поэтому и сужу правильно. Если бы я сам о себе говорил, то мое слово могло бы быть неверным, но ведь другой обо мне засвидетельствовал; вы посылали к Купале узнать о нем: он сказал вам правду и про себя и про меня. Впрочем, и не нуждаюсь в аттестации людей, но говорю про мнение обо мне Купалы, чтобы вы спаслись. Он был не малый свет, хотя вы и недолго радовались на него. (Так как его скоро казнили). Я имею приметы и знаки выше тех, что дал мне Иван: мои дела, в которых помогает мне Отец, говорят обо мне и об Отце. Но вы не имеете о нем никакого понятия, а потому не понимаете и того, кого он послал. (Они думали, как и мы, более о жизненных мелочах, подчинялись животным страстям, не думали о высшей идее милосердия и потому, конечно, не знали Бога, дух которого есть любовь). Рассмотрите пророческие творения, через которые вы надеетесь получить нескончаемую жизнь, – и они про меня говорят. Несмотря на это, вы не стремитесь ко мне для получения жизни. Не хочу я человеческой славы, но знаю, что не любите вы Бога. Действительно, я от него пришел, так как не личные дела свои устраиваю. А вы все-таки не признаете меня. Придет человек, будет обделывать свои делишки, и вы его примете с восторгом. Вам нужны взаимные похвалы, а Божьей славы вы не ищите.

Не я буду обвинять вас, а Моисей, на которого вы надеетесь! Если бы вы ему поверили, то поверили бы и мне; но так как вы ему, который писал обо мне, не верите, то разумеется не верите и мне.

Чудесная кормежка

После этого пошел Иисус на другой берег озера, к Тивериаде. За ним шло множество народа, привлекаемого чудесами.

Иисус взобрался на гору и сидел там с учениками. Время было близкое к пасхе. Иисус взглянул вниз и увидел огромную толпу. Говорит Филиппу: – Где бы нам достать хлеба, чтобы накормить этих людей? Он заранее решил это дело, но желал узнать, как отнесется к этому Филипп. Последний отвечал: – Если купить хлеба на 200 монет и то каждому достанется самая малость… А один из учеников его, Андрей, брат Петра, говорит: – Тут у одного мальчика есть пять ячменных хлебов и две рыбки, но это ни к чему!

Было кругом много травы. Христос и говорит ученикам: – Велите им прилечь на луг. И 5.000 человек расположились на траве. Тогда Иисус взял хлебы у мальчика, благословил их (т. е. похвалил дар природы, или дар Божий, что одно и то же), роздал ученикам, а ученики окружающим. То же сделали и с рыбой. Брал всякий, кто сколько хотел.

Когда наелись, велел Иисус ученикам собрать остатки, чтобы ничего не пропало. Набрали 12 коробов: это от пяти-то хлебов…

Люди, видевшие чудо, сказали: – Очевидно, это ожидаемый всеми пророк…

Иисус, узнав, что народ хочет им завладеть объявить царем, ушел один без учеников и скрылся в горы. (Тут сказывается слабость человека к очевидному, явственному благу, какова пища. Но то же благо, которое появляется не сразу, а является результатом как бы духовной деятельности, – благо, выраженное триллионами материальных плодов, благо, текущее непрерывно и обильно, появляющееся уже после смерти мыслителя, иногда через тысячи лет после его идейной работы – этим благом легкомысленно пренебрегают).

Вечером ученики без учителя спустились к озеру и заняли лодку, думая направиться в Капернаум. Совсем стемнело, но они напрасно дожидались Иисуса – он не приходил. Тогда они поплыли одни…

Дул сильный ветер, озеро волновалось. Проплывши версты три, они увидели Иисуса, идущего по воде к ним навстречу. Приняв его за призрак, они испугались, но Иисус сказал им: – Не бойтесь, это я.

Только что они хотели его принять в лодку, как она приткнулась к тому месту, куда плыли (в Капернаум). (Тут нет ни укрощения бури, ни хождения по воде Петра, как описано у Матвея. Не ясно также – чудесным ли образом шел Иисус по воде или просто по мелководью, так как они были у самого берега. Было темно, лодка плыла. Иисус стоял на мели, но им казалось, что не лодка плывет, а Иисус идет к ним навстречу. Все это возможно предположить в виду противоречий в других евангелиях. А если евангелисты так противоречат друг другу, то очень естественно усомниться и в другом).

Высший хлеб

Оставшийся народ видел, как одни ученики без учителя уплыли на единственной бывшей там лодке. Потом уже приплыло много лодок с народом из Фивериады.

На другой день народ, видя, что ни учеников, ни Иисуса нет в том месте, где они так хорошо поели, направились на прибывших лодках в Капернаум, надеясь отыскать там Иисуса.

Тут они его увидели и очень удивились, как он сюда попал. (Здесь писатель уже намекает на чудо: Иисус прямо по воде, через озеро, дошел до Капернаума, хотя, кажется, можно до него дойти и берегом в течение целого дня: расстояние всего верст 10–20). На их вопросы о том он отвечал: – Вы ищете меня не потому, что видели чудо (знаки Божьего могущества), но потому, что подкормились. Не столько старайтесь добыть тленной пищи, сколько той, которая дает нескончаемую жизнь. Я дам вам ее, так как на меня положил такую печать Бог-отец… (Печатью этой была предыдущая чудесная кормежка).

– Что же нам делать, – спросили его.

– Поверьте тому, кого послал Бог.

– Но на каком основании мы будем тебе верить, что ты делаешь особенного? Отцы наши, например, все время ели манну в пустыне и потому верили и надеялись. Им посылался хлеб с неба, а ты-то что! (Только раз и покормил нас).

– Не Моисей дал вам небесный хлеб, а отец мой дает вам его. Высший хлеб есть тот, который дает жизнь миру.

Они же, подумав, что он намекает на кормежку в пустыне, сказали ему:

– Вот и подавай нам постоянно такой хлеб.

– Я сам есть животворный хлеб: соединяющийся со мной никогда не будет голодать и жаждать. Но вы хоть и видите меня, но не верите.

Отец посылает ко мне не всех, а только некоторых. И тех не прогоню от себя, так как я пришел, чтобы исполнить волю Отца, которая состоит в том, чтобы ничего, данного мне отцом, не погубить, а под конец воскресить. Отец хочет, чтобы узнавший меня и поверивший его Сыну получил нескончаемую жизнь. Именно я подниму его в последние времена (он говорил про учеников и своих последователей).

Зароптали кругом иудеи за то, что Иисус называет себя небесным хлебом и говорили: разве мы не знаем, что он сын Осипа. И родителей Осипа мы также знаем. Как же это так он может быть хлебом, да еще спустившимся с неба?!

Иисус сказал им: – Вы ропщете! Что делать! Никто не может понять меня, если не суждено это Отцом моим. Соединившихся же со мною я воскрешу. (По научным моим взглядам все воскресает. Как же Христос говорит, что это относится только до верующих, соединившихся с ним? Очень просто. Тут подразумеваются формы. Не будут возникать несовершенные, напр(имер), дурные люди, животные и т. п.). И пророки писали, что все будут научены Богом, что приходят к истине лишь те, которые привлечены Отцом.

– Это не значит, – заметил Иисус, чтобы кто-нибудь видел Отца, кроме того, кто от Бога; такой-то видел его.

– Итак, повторяю вам, – продолжал Иисус, – верящий мне содержит в себе источник жизни. Я животворный хлеб. Отцы ваши ели манну, однако померли. Кто же ест небесный хлеб, никогда не умрет. Я и есть этот животворный хлеб, спустившийся с неба. Питающийся этим хлебом будет всегда жить. Хлеб этот есть мое тело, которое я отдам за жизнь людей.

Возмутились и заспорили Иудеи. – Как это так мы будем есть его тело, как говядину?

Иисус же сказал им: – Истинную правду вам скажу, если не возьмете мое тело и не упьетесь моей кровью, то не будет в вас и жизни. Поглотивший мое тело и кровь будут иметь в себе зачаток нескончаемой жизни, и я воскрешу их в последние времена. (Хоть и преступно убийство Христа, но оно было неизбежным результатом его мужества и правды. Они и спасли людей). Да, тело мое есть пища и кровь – напиток. Поглотившие меня соединятся со мною. Как я живу Отцом, так и вы будете жить мною. Я и мое тело и есть истинная ваша пища, посылаемая Отцом с неба. Это не такая пища, как манна, которую ели и все же померли. От небесного хлеба никогда не умрете.

(Речь эту произносил Иисус в Капернаумской синагоге. В ней много длиннот, повторений и неясностей, благодаря, конечно, несовершенному переводу и непониманию переводчиков. Постараюсь тут вкратце передать сущность этой речи. Учение Христа животворно. Действительно, взаимная солидарность людей, взаимное снисхождение, прощение, любовь, взаимное служение, высокая организация обществ, единение всего человечества, – должны произвести такие блага, которые не только поднимут современное человечество на невообразимую степень могущества и счастья, но и будущие поколения, благодаря его учению, будут непрерывно шествовать по этому великому пути и достигнут неслыханных чудесных результатов – телесного бессмертия и многого другого. Природа, говорил, известный философ – праведник Федоров, – убивает существо. Она же его может оживить.

Каждое зло убивает или способствует убийству, сокращению жизни, ослаблению размножения, огорчению, всяким несчастиям и т. д. Наоборот, всякое добро устраняет эти несчастия, живит человечество, так как способствует размножению, улучшению жизни, сохранению ее, продолжению, отдаляет смерть и удлиняет жизнь. Короче: зло убивает, добро – живит. Учение Христа есть добро, которое живит. Это есть небесный хлеб, посылаемый Отцом ради вечной жизни человечества.

Учение Христа и его бесстрашная проповедь истины, вызвавшая озлобление безумных и нравственно слепых, повлекшая казнь Христа, были небесным хлебом. Казненное тело его, пролитая кровь, бывшие результатом провозглашения высочайших истин, были настоящим небесным хлебом. Пожалей Христос свое тело, свою молодую 30-тилетнюю обаятельную жизнь – и не было бы его открытой, всенародной, могущественной целительной проповеди, не было бы и учеников, и мы бы пресмыкались во лжи и злобе, может быть уже погибли бы, регрессировали, обратились в обезьян или стояли на степени низших рас, а со временем и совсем бы сошли на нет.

Как же после этого кровь Иисуса не напиток и тело его не пища, если они дают жизнь теперешнему и будущему миру?! Не было бы этой небесной пищи и все было бы не то: наверное, например, население земли не достигло бы той величины, какую мы видим.

Покамест ценилось учение Христа – жизнь струилась в человечестве обильной струей. Взаимное истребление, войны, гибель от болезней и голода – были результатом отрицания Христовых идей. Отвергая открыто или с хитростью его учение и пролитую им за нас кровь, отвергая эту небесную пищу, мы лишались и жизни. Источник ее иссякал, человечество умирало. Пример: война 1914 года.

Обыкновенная пища, конечно, необходима, но одной ее недостаточно. Даже при обилии ее ничто, кроме учения любви, не может удерживать нас от взаимного истребления и гибели.

Евреи ели манну и умирали, и совсем бы вымерли, если бы не пища любви, не небесный хлеб, который одновременно с манной, хотя и в необильном количестве, им посылался с неба в виде учения пророков. Оно только предохранило их от полного исчезновения.

Конечно, подобная пища не одним Христом дается, но и всеми сынами Бога, которые были в разные времена, которые будут еще и которые еще много принесут небесного хлеба. Но, кажется, никто с такой яркостью, с такой сознательностью не приносил этот хлеб, как Христос. Он так ясно шел на смерть, отдавал с таким самозабвением свою прекрасную молодую жизнь, все свои силы, свое тело и кровь, что никого нельзя с таким убеждением называть небесным хлебом, как его…

Он всех учил, но не все к нему шли. Кто же шел, тот раньше был подготовлен жизнью, своим размышлением, характером, природой – одним словом, – тот был подготовлен и научен Отцом, т. е. источником всего доброго. Христос чувствовал свое бессилие над большинством. Всех призывал, но немного было избранных и наученных богом. Такие примыкали к нему, боролись со злом мира и были тоже небесным хлебом, или источником животворной воды).

Многие ученики, слыша, что Иисус называет себя небесным хлебом, что хлебом этим, ради спасения, они должны питаться, – возмутились, так как поняли Иисуса чересчур буквально: они вообразили, что им придется есть тело Христа, как говядину и пить его кровь, как вино. Поэтому они говорили между собою: вот странности! Кто же подобные вещи может слушать?

Иисус, чувствуя, что ученики возбуждены и ропщут, говорит им: – Какие простые рассуждения вас смущают! Что же будет тогда, когда увидите меня уходящим туда, откуда пришел? (Он говорит о своей смерти, которая должна принести их суетным мыслям – о воцарении Иисуса над Израилем – глубокое разочарование. Смерть Христос, очевидно, понимал, как возникновение в новой лучшей жизни, в которой он существовал и до своего рождения на земле. Так следует и по моей этике).

Далее Христос поясняет ученикам: – Дух истины или учение мое животворно. Оно требует и жертвы: моей смелости, моей крови. Вы ею и воспользуетесь. Без этой жертвы – вы погибли. Тело же мое не может быть использовано в виде говядины. Слова мои, мое учение есть дух животворный. Но есть между вами непонимающие и не верящие мне. Потому я и говорил вам, что для соединения со мною надо Божье согласие…

Иисус уже заранее знал неверующих и предателей.

С этого времени многие ученики оставили его и не ходили с ним. Видя это бегство, Христос сказал 12-ти главным ученикам: – Можете и вы меня оставить… Петр же отвечал: – Куда же мы пойдем? Только от тебя мы слышим о нескончаемой жизни! Мы верим, что Христос сын животворного Бога! Христос отвечал: – Верно ты сказал, но один из вас – диавол. (Он подразумевал Иуду). (Опять видим пример того, как понимает Христос это слово: именно в его глазах диавол есть источник зла и заблуждения. Когда Петр говорил вздор, то он был назван Иисусом сатаною. Всякий, по убеждению Христа, может быть то диаволом, то сыном Божиим, смотря по его поступкам).

Теперь Иисус, опасаясь фанатизма Иудеев, ходил только по Галилее. Иудеи даже сговаривались его убить.

Приближался праздник шалашей (кущей), когда евреи жили в палатках в память кочевой жизни их предков в пустыне после бегства из Египта. Народу в Иерусалим направлялось много. Вот братья Иисуса тоже собирались на праздник и говорят ему: – Чего ты нейдешь в Иудею? Пусть все начальство и почитатели твои увидят твои дела. Чего скрываться? Явись безбоязненно всему свету! Если ты действительно делаешь такие вещи, то тебе незачем тут прятаться! Сами братья не очень-то верили в высокое назначение Иисуса. Он же отвечал им: – Вы всегда можете идти в Иерусалим. Вы не обличаете злые дела людей. Вам нечего опасаться, а меня люди ненавидят, так как не понимают меня, когда я указываю им на их худые поступки. Мне еще рано идти. Вы ступайте, а я пока поживу тут (в Галилее)…

Братья ушли, а он как будто остался, но несколько спустя и сам пошел тайком на праздник (по глухой дороге, за Иорданской стороной).

Иудеи уже привыкли видеть его в храме и развлекаться его беседами, поэтому справлялись: – Что же Иисус? Почему его не видно? (Некоторые же им интересовались, потому что думали расправиться с ним за ересь).

И народ много рассуждал о нем: одни говорили, что он добр, другие – что он обольщает простаков. Говорили тайком, посматривая кругом и опасаясь фанатизма Иудеев.

В середине праздника Христос неожиданно явился в Иерусалим. Тут он учил, а Иудеи дивились, что он так хорошо рассуждает и так прекрасно знает их книги, не учившись. Иисус, видя их удивление, сказал им: – Учение это не мое, а пославшего меня. Кто исполняет волю Божию, тот чувствует это. Учащий от себя, ищет себе выгоды, а кто учит от Бога, тот ищет славы Богу. В таком учении не может быть неправды. А если во мне нет неправды, то за что вы хотите убить меня. У вас есть закон Моисея: не убей. Почему же вы не следуете этому закону?

Народ говорит в ответ: – Ай ты сбесился! Никто и не воображает тебя убивать. (Видно, что и народ означает бесом присутствие заблуждения и вообще всего дурного в человеке, даже болезни).

Иисус оправдывался так: – Вот думают, что я нарушаю субботу и потому озлобляются на меня. А я вам вот что скажу. Вы совершаете в субботу обряд обрезания, чтобы исполнить закон Моисея (хотя обряд этот не от него, а просто обычай предков). Вот вы нарушаете субботу ради обряда! Как же вы негодуете на меня за то, что я исцеляю человека в субботу! Ради обряда можно нарушать субботу, а ради спасения человека – нельзя!? Надо судить, вдумавшись в дело, а не поверхностно.

Тут некоторые горожане говорили между собою: – Кажется это тот, которого хотят схватить и казнить… Однако вот он всенародно говорит, и никто его за это не преследует. Может быть, власти уже убедились, что он Христос, и потому не трогают его. Но с другой стороны, Христос явился бы неизвестно откуда. Про этого же известно – кто он и откуда.

На эти толки Иисус отвечал: – Меня-то вы знаете, но не знаете того, кто послал меня. Я же знаю его.

Озлобились на Иисуса за эти слова, так как поняли, что он отрицает их веру в Бога. Они желали бы схватить его, но видно еще не наступил для того срок. Никто пока не тронул его. Часть же народа с благоговением думала об Иисусе и говорила: неужели истинный Христос может совершать больше знамений, чем этот человек!?

Между тем благочестивые фарисеи и архиереи, узнав про такие благоприятные про него толки в народе, подослали слуг и рабов, чтобы взять его.

Иисус, чувствуя все это, говорит: уже недолго мне осталось побыть с вами; уйду я к пославшему меня. Будете искать меня и не найдете. А то место, куда я пойду, недоступно для вас.


Прочитайте также: