1.5. Теория права в системе наук

Вопрос о месте теории права в системе наук, во-первых, предполагает определение критериев ее отличия от других научных дисциплин и, во-вторых, выявление специфики взаимосвязи с ними. Кроме того, необходимо отличать взаимосвязь теории права, представляющей всю юриспруденцию, с общественными науками, и с юридическими дисциплинами.

При рассмотрении первого вопроса ограничимся выяснением взаимосвязи теории права (юридической науки) и социологии, с одной стороны, и юриспруденции и политологии - с другой. Но для начала необходимо ответить на более общий вопрос: обладает ли юриспруденция автономией? Если да - то в чем она состоит и до каких пределов распространяется? На первый взгляд вопрос очевиден: конечно, обладает. Однако если право рассматривать в качестве социального явления (а с этим мало кто будет спорить), то возникает проблема пересечения предметов исследования юриспруденции и социологии: право как социальное явление изучает и юриспруденция и социология.

Различие между ними, как представляется, состоит в степени общности изучения права, как социального феномена. Юридическая наука изучает свой предмет во всей полноте и определенности. Социология же изучает право, как и другие социальные явления (экономику, политику, науку, искусство и т.д.) с точки зрения того существенного, что характеризует их именно как социальные феномены.

Такое разграничение юриспруденции и социологии связано с предметом последней. Он не может включать в себя всю совокупность социальных явлений, в противном случае социология рискует превратиться в безграничную энциклопедию социальных феноменов. Поэтому социология не изучает социальные явления во всей их подробности, детальности, но как раз с точки зрения того, что их объединяет в группу социальных феноменов, то есть то, что является в них существенным. Детальный их анализ выпадает на плечи частных социологических дисциплин, то есть общественных наук, изучающих экономику (экономическая теория), политику (политология), право (юриспруденция) и т.д. с точки зрения того существенного, что выявлено во всех социальных явлениях социологией.

Таким образом, юридическая наука - это частная социологическая теория, самостоятельность которой достаточно относительна (она относительна с точки зрения самостоятельности права по отношению к другим социальным явлениям). Эта «ограниченность» самостоятельности отнюдь не является показателем «ущербности» юридической науки. Наоборот, это единственно возможный способ избежать неразрешимой проблемы самодостаточности системы (вспомним «ограничительные» теоремы К. Геделя и А. Тарского). Только изучая право как сторону общества можно построить адекватную ему теорию.

В этой же связи необходимо прояснить и вопрос о статусе социологии права. Что такое социология права: часть общей социологии, самостоятельная научная дисциплина, часть теории права или сама теория права? В отечественной и зарубежной литературе нет однозначного ответа на этот вопрос.

Прежде всего, следует отвергнуть второй вариант статуса социологии права. Для этого нет ни онтологических, ни эпистемологических предпосылок, то есть собственного предмета и социально-институциональных характеристик (научного сообщества, системы подготовки кадров, учебной дисциплины и т.п.). В этом смысле прав Ю.И. Гревцов (хотя он отстаивает именно этот подход), отмечающий, что «отечественная социология права - наука, во многом не состоявшаяся. В стране нет организованного корпуса учёных, представляющих именно эту науку, почти нет публикаций, не готовятся специалисты»[453]. Это же, заметим, относится и к социологии права за рубежом.

Является ли социология права составной частью общей социологии? Нет, хотя столь категорический ответ не исключает исследование социологами права как социального феномена. Такое исследование будет относиться к «чисто» социологическому, а не юридическому в том случае, если право анализируется для того, чтобы продемонстрировать (подтвердить) какую-либо общесоциологическую концепцию, то есть прояснить социальность как таковую.

Если же юрист использует методы социологии или социолог подвизается на ниве юриспруденции и при этом исследуется права ради, так сказать, него самого - то перед нами социологически ориентированная теория права. Таким образом, социология права - это не часть теории права[454], но сама теория права, по крайней мере, один из ее вариантов. Она не сосуществует рядом с догматически ориентированной теорией права, но включает последнюю в себя, как раздел «юридическая техника».

Если юриспруденция не хочет оставаться формальнодогматической, схоластической, витающей в облаках «чистых юридических понятий» (в духе Г. Кельзена) дисциплиной - то не только должна, но и обязана. Это связано с тем, что право - суть момент, сторона общества (как любил говорить Г.В.Ф. Гегель), а поэтому выступает формой других отношений, всегда «скрывающихся» за правом. Более того, право в эмпирической реальности не существует вне (или без) экономики, политики, психологии и т.д. Поэтому в предмет юриспруденции эти неюридические явления неизбежно входят, но не сами по себе и не в «полном объеме», а лишь в том аспекте, в каком они влияют на право[455]. Каждый ученый и практик сам должен выбирать этот объем, но очевидно, что чем лучше цивилист знает экономику, а конституционалист политику - тем его представления о праве будут более полными. Ко всему прочему сугубо с научной точки зрения право не может быть обосновано «из самого себя», а только с позиций некоторой метасистемы - общества. Поэтому юридическая наука может претендовать на обоснованность своих положений лишь в том случае, если она основывается на положениях социальной философии (теоретической социологии)[456].

Соотношение юриспруденции и политологии также является достаточно проблематичным. Это связано с тем, что политология не может не изучать деятельность субъектов политики, в том числе, государство. Однако государство исследует и юриспруденция с точки зрения его влияния на правовую реальность. Особо остро стоит вопрос о соотношении политологии и теории государственного (конституционного) права.

Для того, чтобы определиться по данному вопросу необходимо вспомнить историю формирования политологии как самостоятельной науки, так как генезис научной дисциплины может пролить свет на условия и предпосылки ее появления на свет. Политология в качестве самостоятельной науки институционализировалась в 1880 г. в США, когда при Колумбийском университете была открыта школа политических наук. В Европе становление политологии происходит несколько позднее - в первой половине XX в. Это время господства позитивизма. С точки зрения позитивистов право (например, конституцию) необходимо изучать по ее внешним проявлениям в соответствующем тексте. Все другие аспекты, в том числе обусловливающие текст права (конституции) к предмету позитивистской юриспруденции не относятся. Так образовался теоретический вакуум: существуют принципиально важные вопросы (например, расстановка политических сил, политической сознание, политическая культура и др.), определяющие содержание текста права, а изучать их некому. Собственно для анализа такого рода проблем и возникла политическая наука, у которой, по словам Ж. Бюрдо, нет своего предмета, так как она призвана изучать содержательные вопросы конституционного права[457]. Сегодня же, когда позитивизм перестал быть господствующей (или единственной господствующей) доктриной, соотношение между юриспруденцией и политологией конвенциональное и достаточно условное. Действительно, для того, чтобы изучать политические партии, необходимо знать законодательство о них, но и одновременно чем собственно партии отличаются от других политических институтов. Такого рода знания необходимо дополняют друг друга.

Взаимоотношение теории права с отраслевыми юридическими дисциплинами (теорией государственного права, теорией гражданского права и т.д.) в некотором роде может быть представлено по аналогии соотношения социологии с частными социологическими дисциплинами. Теория права (как и социология) выступает философским уровнем, теоретико-методологической базой для отраслевых юридических наук.

Теория права, во-первых, задает научную эвристику всем иным юридическим дисциплинам, чаще всего, на имплицитном уровне. Новая научная гипотеза не может возникнуть «внутри» наличного знания. Новизна всегда предполагает выход за границы существующей предметной области (если это действительно новое). Куда? Как правило - в область междисциплинарности. А все междисциплинарные исследования относятся именно к теории права. Во-вторых, именно теория права определяет предмет юриспруденции (и всех юридических дисциплин) и предмет правового регулирования для всех отраслей права. В-третьих, без теории права невозможна выработка общеюридических понятий, используемых во всех юридических науках. В-четвертых, теория права «адаптирует» всеобщие и общенаучные методы научного исследования, обеспечивая их трансформацию в частнонаучные (или специальные) методики, которые только после такой «адаптации» используются в иных дисциплинах. Наконец, в-пятых, именно теория права определяет критерии научности, включая оценку практики для всей юриспруденции, разрабатывая теорию эффективности права.

Однако между теорией права и отраслевыми юридическими дисциплинами существует и обратная связь. Она состоит в том, что последние являются «питательной средой» теории права, в достаточно большой степени выступает ее эмпирической базой. Отраслевые юридические науки, далее, предъявляют теории права «социальный заказ», демонстрируя те практические проблемы, которые нуждаются в теоретическом осмыслении.

Таким образом, теория права обобщает, оценивает, теоретически интерпретирует данные отраслевых юридических наук, без которых она превратилась бы в спекулятивную, схоластическую дисциплину.


Прочитайте также: