Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 87 страница

Первые две рецензии охарактеризованы редактором издания: Чернышев­ ский Н.Г. Полн. собр. соч.: В 15 т. Т. 11. С. 707; Соловьев Н. Женщинам / / Эпоха.1864. Дек. С. 15-24.

2 Страхов с большей долей справедливости заметил, что вряд ли между Лопу­ ховым и Кирсановым есть какие-либо различия. См.: «Счастливые люди»- (1865). Переиздание в: Из истории литературного нигилизма. СПб., 1890.

3 Цитович П. Что делали в романе «Что делать?». Одесса, 1879. C. iv-vii, 6, 19, 39,53.

146

поведение своих «донжуанских» типов. Однако большинство консерваторов не могли или просто не хотели учитывать это об­ стоятельство. Как отмечал Плеханов несколько лет спустя, ци­ ничные мракобесы хорошо поняли настоящую мораль романа, которая представляла угрозу их филистерскому образу жизни тайных любовных связей и «будуарных похождений». Таким образом, отождествление моральных постулатов «Что делать?»

наихудшим видом разврата и плотской разнузданности стало отличительным признаком антинигилистского критицизма в последующие десятилетия1.

«прогрессивном» же лагере отзывы на роман в большинстве своем были благоприятными. В своей наиболее влиятельной рабо­ те, «Мыслящий пролетариат», Писарев радушно принял героев Чернышевского в мир русской литературы, восхваляя Веру Пав­ ловну как «новую женщину». Он защищал героев романа от обви­ нений в аморальности, противопоставляя этим нападкам их благо­ родное поведение по отношению к Сторешникову - обычному хаму, похотливо мечтающему соблазнить Веру. Между тем, Шел­ гунов был не так восторжен. Он рассматривал Веру Павловну как неразвитую женщину, как промежуточный тип, все еще находя­ щуюся подобно героиням Тургенева и Жорж Санд в утонченной атмосфере любви и приученную, в отличие от «новой женщины»,

любви, а не к работе. Несмотря на то, что Шелгунов сам был од­ ним из реальных прототипов романа, он нашел недостатки и в «рыцарских взаимоотношениях» его главных героев. «Даже наши лучшие люди еще не способны избавиться от своих лживых отно­ шений с женщинами...» Среди же простых людей, считал он, суще­ ствуют и простые желания, основанные на физиологии, а не на возвышенной и чрезмерно «женственной атмосфере» этой книги2.

Между тем, в подавляющем своем большинстве молодые ради­ калы и нигилисты разделяли мнение Писарева. Скабичевский вспоминает воздействие, которое оказал на его кружок роман Чер­ нышевского: «Мы читали роман, чуть ли не коленнопреклоненно,

таким благочестием, которое не допускает ни малейщей улыбки на устах, с каким читают богослужебные книги. Влияние романа было колоссально на наше общество. Он сыграл великую роль в русской жизни, всю передовую интеллигенцию направив на путь


Прочитайте также: