Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 56 страница

Что же касается низкооплачиваемой работы на фабрике, то для большинства образованных женщин по вполне понятным причинам она была абсолютно неприемлема. Лишь в 70-е годы XIX в., когда уровень их политического сознания вырос, они за­ были о своем происхождении и влились в ряды работниц, но то­ гда этими женщинами двигали уже не экономические, а идейны^ мотивы. Однако вышивание, изготовление перчаток, шляпок, одежды были не намного лучше фабричной работы. Но и эти «изящные» занятия вытеснялись мощной конкуренцией машин­ ного производства1. По-прежнему наиболее подходящим заняти­ ем для молодых образованных женщин было преподавание. Од­ нако, как и во всей Европе, эта профессия имела свои недостат­ ки - нехватка рабочих мест, низкая и неравная с мужской оплата труда, двусмысленное, хотя и с долей уважения положение в об­ ществе, ограничения для вступления в брак, а также недостаточ­ ная возможность реализовать свое образование.

Единственная надежда была на то, что даже медленная и по­ верхностная модернизация когда-нибуяь закрепит за женщинами^ новые профессии] Прецедент был создан в 1860-х гг., когда рус­ ское правительство стало нанимать женщин на телеграфную службу. Лучше всего женщины работали на телеграфе по системе Гюге. В 1865 г. на работу было дозволено поступать женам, доче­ рям и вдовам телеграфистов, так как они считались более ответст­ венными (читай: более зависимыми), нежели обычные замужние женщины. Образовательные требования были минимальными: русский язык, арифметика и хороший почерк. В среднем в этом ведомстве в период с 1865 по 1881 год ежегодно находилось на службе порядка 56 женщин (интересно отметить, что после подъе­ ма, в 1866-1867 гг. наступил резкий спад и количество телеграфи­ сток сократилось с 90 до 53 человек, что может служить отражени­ ем «антинигилистского» отношения, «работавшего» в те годы против женщин). Коллективный портрет телеграфистки петер­ бургского отделения дает нам представления о ней - это была дво­ рянка, выпускница гимназии, а не института. В России использо­ вание женщин в этой сфере шло практически параллельно Западу.

К вопросу о женском труде (размышления по поводу одного Дома трудолю­ бия) / / Отечественные записки. 1863. № 11. С. 122-143; № 12.

4 Заказ 5510                                                                                                                  97


Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 56 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

Америке телеграфистки появились в 1850-х гг., в Европе - в 1860-х (Норвегия - 1858 г.; Швеция - 1863 г.; Баден - 1864 г.)1. Тем не менее, процесс создания новых рабочих мест для женщин шел медленно. Работа в канцелярии, ведение учета или стеногра­ фия, как в государственных, так и в коммерческих учреждениях, не отвечали потребностям русских женщин.

Вопрос о проституции, как юридической, медицинской, соци­ альной и экономической проблеме впервые был поставлен в 1860-х гг. после публикации серии медицинских отчетов о вене­ рических заболеваниях и нескольких трудов по истории прости­ туции. Проституция была стара, как сама Россия, но никогда не рассматривалась как общественная проблема, В 1843 г. Николай I создал Врачебно-полицейский комитет, предназначенный по большей части не для контроля над проституцией, а с целью уменьшить ее последствия, связанные с венерическими заболева­ ниями. Согласно «Архиву судебной медицины» в период с 1853 по 1867 г. количество зарегистрированных проституток в Петер­ бурге увеличилось на 20%, в то время как население возросло всего лишь на 6%. Между тем в это число не входили женщины, работавшие без лицензии; учитывались лишь те, кто ее имел. И если зараженными были три четверти зарегистрированных про­ ституток, то вполне вероятно, что среди незарегистрированных таковых было еще больше. Среди венерических болезней в пе­ тербургских больницах лидировал сифилис. По количеству «официальных» проституток Петербург и Москва (в каждом из этих городов было примерно по 2000 проституток) отставали от Лондона, Нью-Йорка, Парижа, Ливерпуля, но опережали Глазго, Марсель, Лион, Брюссель и Берлин2.


Прочитайте также: