Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 51 страница

� Лихачева Е. Указ. соч. Т. 2. С. 472-478; доклад комиссии см.: Джаншиев Г.А. Эпоха великих реформ. М., 1896. С. 257-258. Кавелин предпринял поездку в За­ падную Европу с тем, чтобы изучить там университетскую жизнь и правила.

� Шабанова А.Н. Женские врачебные курсы / / Вестник Европы. 1886. Янв.

345-357; Stepniak [Sergei Kravchinsky]. Russia under the Tzars / tr. W.Westall. N.Y. 1885. P. 255-256; О сестре Софьи Ковалевской, Анне Корвин-Крюковской см.: Книжник-Ветров И.С. Русские деятельницы Первого Интернационала и Па­ рижской Коммуны. М., 1964. С. 143.

89

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 51 страница - №1 - открытая онлайн библиотека Остряки-консерваторы рисовали в своем воображении дам, танцующих со скелетами и пьющими чай из черепов, или же их поклонников, которые приходя к своим возлюбленным, находили их с руками погруженными в окровавленный труп. Однако эти «прелестные» образы не могли скрыть то обстоятельство, что жен­ щины, по свидетельству студентов-медиков, вполне справлялись с оцепенением, охватывавшим всех в анатомическом зале, тогда как некоторых мужчин, впервые увидевшим труп, становилось дурно, после чего они переводились иа другие факультеты. Более серьез­ ные возражения против того, чтобы женщины становились врача­ ми, высказал некий доктор Онацевич на страницах «Петербург­ ских ведомостей». Сможет ли женщина-врач выезжать по вызовам

любое время дня и года? Способна ли она физически проделать на лошади или санях долгий путь по грязи и снегу? Выдержит ли она напряженную умственную работу и долгие утомительные часы дежурства? Ответ Онацевича был - нет. К тому же врач «должен быть хладнокровен, как полковник перед битвой», а жен­ щина слишком нежна и жалостлива. Один из авторов «Рассвета» высказал иное мнение - что избыток женского сочувствия послу­ жит явному изменению индифферентности и торгашеского духа докгоров-мужчин, и что «падение нравов» женщины-врача вряд ли может быть серьезней бахусовских развлечений мужчины-вра-ча. Для некоторых врачей, заключал он, с уничижительным пре­ зрением цитируя слова Онацевича, наука, работа, святость долга в действительности означают хорошее положение в обществе, об­ ширную практику и значительные гонорары. Вежливым тоном оп­ понент доктора утверждал, что «медицина должна быть внесена в жизнь всех людей, а не быть просто делом некоторых»1.

Тем временем молодые девушки уже заполнили залы и лабора­ тории самого престижного в России медицинского института Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии. Среди них были Надежду Суслова, первая русская женщина-врач, а так­ же Мария Бокова, послужившая прототипом для Веры Павловны


Прочитайте также: