Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 21 страница

концу первой трети XIX в. Свое развитие немецкая идея «аб­ солюта» нашла у тонкого мистика Николая Станкевича и его московского кружка. Стремление вписать весь жизненный опыт

рамки «абсолюта» привело Станкевича и его наиболее экзаль­ тированного и эмоционального последователя Михаила Баку­

Достоевский Ф.М. Пушкин. СПб., 1899. С. 9; Призвание женщины / Пер. с англ.СПб., 1840. С. 67; Шульгин В. О состоянии женщин в России до Петра Великого. Киев, 1850. C. iii-v.

40

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 21 страница - №1 - открытая онлайн библиотека нина к рассмотрению любви мужчины и женщины как слияния с коллективным сознанием «абсолюта»1.

На практике это означало, что интимная сторона любви стала почему-то отождествляться с атомизмом и эгоизмом, присущими традиции рационализма, которую русские в это время отвергали. Подлинная любовь должна быть выше простых удовольствий взаимоотношений мужчин и женщин, и для доказательства пол­ ноты и чистоты любви ее необходимо подвергнуть педантичному анализу с точки зрения метафизики любви. Результатом такого максималистского подхода к индивидуальной любви и личным отношениям - едва ли подходящим для любопытных глаз - был ряд трагикомических и изначально обреченных на неудачу лю­ бовных связей, сбивающих с толку своею запутанностью и при­ чиняющих боль своей тщетностью. Станкевич, для которого лю­ бовь «прежде всего, мировая сила, давшая жизнь миру и всему, что в нем живо», не смог ужиться с окружавшими его реальными воплощениями «прекрасных призраков в душе» и покинул стра­ ну. С тем же разрушительным энтузиазмом, с которым впослед­ ствии Бакунин во имя анархизма стремился уничтожить Бога, государство, церковь и частную собственность он, вероятно, не способный к нормальной сексуальной жизни, во имя абсолюта испортил не только свою личную жизнь, но и отношения своей сестры со Станкевичем. Для него любовь была «наградой за объ­ ективную деятельность мужчины»; и «любовь вне объективного содержания» неизбежно должна была «превратиться в погоню за призраками - тяжелую безрезультатную борьбу неудовлетворен­ ной страсти»2.

Возвышенное понимание любви (равно как и «абсолюта») как способа метафизического слияния всех людей не имело ничего об­ щего с самой идеей эмансипации женщин. И хотя можно утвер­ ждать, что учение кружка Станкевича подразумевало полное ра­ венство мужчин и женщин в самых высших его проявлениях (например, в сфере религиозных чувств), пропагандируемая ими философии бездействия едва ли способствовала каким-либо прак­ тическим достижениям. Обожествление женщины и преклонение перед ее душой имели мало общего с ее обыденными социальны­ ми и сексуальными потребностями, не говоря уже о более амбици­ озной программе самореализации личности. Говоря словами


Прочитайте также: