Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 155 страница

опасность войны, так как, во-первых, на высшем политическом уровне мужской этике насилия и жестокости будет противостоять женская этика справедливости и любви; во-вторых, сокращение уровня рождаемости сделает жизнь более ценной и уменьшит за­ пас пушечного мяса, доступный военным. Так, изменив старое фе­ министское уравнивание риска матери во время родов на риск солдата на поле битвы, Заречная предположила, что уменьшение первого поможет уменьшить и второе. Она также настаивала на том, что только женщина имеет право распоряжаться своим телом

критиковала давление со стороны общества, религии и закона, запрещавшее незамужней женщине иметь ребенка, в то же время принуждая к этому замужнюю женщину даже против ее воли.

Краткую историю данного вопроса см.: Fryer P. The Birth Controllers. London, 1965, а также: Русская мысль. 1910. Июль. XXXI. С. 40-65. Русское богатство. 1907. Сент. С. 121. Цитата приведена по шестому изданию книги Дрекслера, так как первое издание не было найдено: Дрекслер К. Как предупредить беременность у больных и слабых женщин. СПб., 1910. С. 49. Обложка книги носит более товар­ ное название «Как предупредить беременность». В соответствии с газетной вырез­ кой, найденной в книге, она продавалась в 9 городах империи.

254

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 155 страница - №1 - открытая онлайн библиотека Убедительная постановка проблемы Заречной вызвала в том же феминистском журнале негативные отклики, смысл которых, впрочем, сводился к тому, что «бесчувственные способы контроля за рождаемостью» могут оттолкнуть мужей от своих жен. С дру­ гой стороны, «мальтузианство», напугавшее многих феминисток за границей, также не нашло серьезной интеллектуальной под­ держки среди русских феминисток, социалисток и в обществе в целом. Холодное восприятие этой идеи в это время предвещало ее неоднозначный прием и при Советской власти1.

 отличие от контроля за рождаемостью аборты в России были незаконными. Тем не менее незаконный или «черный ры­ нок» абортов процветал: в Москве количество абортов в период 1909-1914 гг. возросло в два с половиной раза, а в Петербурге с 1892 по 1912 г. - в десять. К этому времени медики всерьез встревожились и направили собравшемуся конгрессу гинеколо­ гов (одному из первых в ряду других, которые в течение после­ дующих 25 лет будут изучать эту проблему) предложение лега­ лизовать аборты по медицинским соображениям. Два года спустя петербургский конгресс криминологов, адвокатов и полицейских чиновников проголосовал в пропорции 3 к 1 за изменение зако­ нодательства. Каковы были их аргументы? Для некоторых жен­ щин это было необходимо по медицинским причинам; кроме того, арестовывать и наказывать удавалось лишь незначительное число незаконно практикующих врачей; наконец, настоящий за­ кон был несправедлив к бедным, незамужним женщинам, кото­ рых экономические трудности толкали на занятия проституцией. Правительство препятствовало этому решению из соображений морали. Самой впечатляющей контрмерой, которую оно могло предложить, было предложение Министерства юстиции усилить наказание для беременной женщины и врача, сделавшего аборт, до трех лет тюремного заключения2.


Прочитайте также: