Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 15 страница

загадочный человек, которого она редко видела. С матерью у нее были более близкие отношения, хотя и не настолько, чтобы девочка могла узнать об интимных сторонах жизни. Долли Об­ лонская, золовка Анны Карениной, с сарказмом вспоминала о своем собственном опыте: «Я с воспитанием maman не только была невинна, но я была глупа. Я ничего не знала»2.

Одним из психологических последствий недостатка обще­ ния между дочерью и родителями могло быть развитие у мно­ гих молодых девушек чувства «инаковости». Под этим подра­ зумевается не просто изоляция или отчуждение от семейного круга, но и обращение к другим за поддержкой и дружбой. В крупных и средних дворянских поместьях эту роль зачастую играли кормилицы, няньки и другие слуги. Из-за отсутствия или недостатка внимания со стороны родителей и учителей

Wallace D.M. Russia on the Eve of War and Revolution. N. Y., 1961. P. 124-125; Ковалевская C.B. Воспоминания детства и автобиографические очерки. М.,1945. С. 74.

2 Толстой Л.Н. Анна Каренина. М., 1956. С. 80.

31

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 15 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

многие дети искали необходимые им тепло и ласку у других домочадцев - у своих любимых слуг. Об этом без конца упоми­ нается в воспоминаниях о детстве у русских женщин. В ответ на эту доброту, ребенок часто вставал на сторону слуг, когда они вызывали недовольство родителей. Как мы увидим впо­ следствии, многие русские женщины, воспитанные в поме­ щичьих усадьбах, испытали возвышенные и в то же время му­ чительные порывы альтруизма в результате свойственного оп­ ределенной части общества «социального фантазирования» - мечтаний, в которых девушки-дворянки приходят на помощь угнетенным, защищая их от общего врага: холодной и бездуш­ ной власти. Это «социальное фантазирование» было многооб­ разным и имело различную направленность, причем не только радикальную; более того, само его существование ставило на повестку дня вопрос о взаимоотношениях между системой вос­ питания и государством1.

Помимо домашнего обучения, девочка-дворянка восемь наи­ более важных лет в своей жизни (с 10 до 18 лет) проводила в институте или другом учебном заведении. Здесь она изучала азы арифметики, Закон Божий, приобретала некоторые навыки ведения домашнего хозяйства, совершенствовала свой француз­ ский, а также знакомилась с представлениями высшего света о моде, танцах и правилах поведения в обществе. Девическая по­ требность любить и быть любимой у ребенка оторванного от своих родителей, выливалась в трогательные «увлечения» свои­ ми учителями и более старшими ученицами. По достижении де­ вушкой восемнадцатилетнего возраста ее «подготовка для выс­ шего общества» завершалась. Поступив в институт ребенком, она возвращалась в свое имение барышней или, как шутя могли бы ее назвать в то время, «кисейной барышней». Более всего она походила на красавиц американского Юга - такая же неж­ ная, беспомощная, непосредственная как ребенок, в пышном кринолине - она ожидала своего первого бала, первого танца, первого знакомства с жизнью.


Прочитайте также: