Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 149 страница

Значительно труднее было стать университетским препода­ вателем. Русская академическая среда признала способности женщин в высших областях научной деятельности, отметив в 1890 г. Софью Ковалевскую; однако она стала известным уче­ ным за границей - в Германии и Швеции. Дома же должности деканов и места в академиях по-прежнему оставались недоступ­ ными для женщин, несмотря на то что первым президентом рос­ сийской Академии наук была женщина. Получение маги­ стерской, докторской степеней и членство в Академии наук для женщин стало доступным лишь во времена III Думы (1907-1912). После 1905 г. женщины стали преподавать на жен­ ских курсах. Первой женщиной в России, получившей в 1910 г. докторскую степень, стала историк Александра Яковлевна Ефи­ менко2. Она преподавала на Бестужевских курсах и написала ряд работ по истории и этнографии3.

Санкт-Петербургские высшие женские (бестужевские) курсы (1878-1918 гг.). С. 12, 16, 20. О численности и заработной плате учителей см.: Johnson W.H.E. Russia’s Educational Heritage. P. 195, 209. Материалы о социальной неправоспо­ собности учительниц см.: Женское дело. 1911. Февр. 15. С. 29; 1911. Март. 15. С. 27; 1913. Дек. 15. С. 21; Дьяконова Е. Указ. соч. С. 51-52.

По решению совета Харьковского университета А.Я.Ефименко получила сте­ пень «почетного доктора», то есть без защиты научной работы. - Прим. ред.

3 О Ковалевской см.: Женское дело. 1910. Июнь. 10. С. 3-4; Шабанова А. Очерк

женского движения в России. СПб., 1912. С. 24, 30. О Ефименко см.: Санкт-Пе­ тербургские высшие женские (бестужевские) курсы (1878-1918 гг.). С. 185-187.

245

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 149 страница - №1 - открытая онлайн библиотека начале XX в. женщины, не придерживавшиеся радикальных взглядов, все еще рассматривали медицину как наиболее подхо­ дящую для себя профессию. И это, несмотря на все удары, кото­ рые в недавнем прошлом пришлось перенести женскому меди­ цинскому образованию. Когда в 1881 г. на посту военного министра Милютина сменил реакционер Ванновский, то он при­ казал удалить из военных госпиталей медицинские курсы для женщин любого уровня. Министр просвещения Дмитрий Тол­ стой хотел переименовать всех женщин-докторов в «ученых аку­ шерок» и определить их на работу в женские гимназии и женские монастыри, однако это предложение вызвало столько неприлич­ ных шуток, что ему пришлось от него отказаться. Когда его по­ просили оказать поддержку открытию новых курсов, он недву­ смысленно ответил: «Все приводимые доводы о практическом значении и необходимости проектируемого института основыва­ ются не на действительной потребности государства в таком уч­ реждении, а лишь на теоретических соображениях и стремлении отдельных лиц к так называемой эмансипации женщин». Окон­ чившие гимназии девушки, которые, подобно молодой Тырко-вой, желали стать докторами, обнаруживали, что дверь в медици­ ну для них закрыта. Так же, как это было в случае с Бестужевскими курсами, выпускницы медицинских курсов, фе­ министки и их друзья развернули агитацию за воссоздание кур­ сов. После внимательного изучения предложение, представлен­ ное в Государственный Совет в 1891 г., было одобрено всеми его членами, за исключением Победоносцева. Но в конечном итоге в 1897 г. на Петроградской стороне (где сейчас находится Первый Медицинский институт имени Павлова) был открыт Женский медицинский институт, а в следующем десятилетии подобные учебные заведения были открыты и в других университетских городах1.


Прочитайте также: