Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 145 страница

Самыми известными женскими высшими курсами были Бес­ тужевские. Два факультета, историко-филологический и физи­ ко-математический, располагались в просторном здании на од­ ной из тихих улиц Васильевского острова. Сегодня в их просторных залах и аудиториях находится математико-механи-ческий факультет Ленинградского университета. До революции высокий уровень Бестужевских курсов и сильный профессор­ ский состав (в основном университетский) заставили сотни мо­ лодых девушек со всей империи стремиться попасть туда. Одна­ ко к этому даже в XX в. существовали серьезные препятствия. Большинство родителей, в особенности провинциальных, по-прежнему хранили веру в то, что учеба - это «не женское» за­ нятие, веру, которая живо была описана Михаилом Чеховым в повести «Синий чулок» (1904). Прежде чем столкнуться с труд­ ностями поступления, девушка должна была достигнуть семна­ дцатилетнего возраста и иметь родительское разрешение. Еврей­ ские девушки имели дополнительную проблему - систему квот (3%) и различные ограничения, связанные с чертой оседлости. Когда ни взятки, ни фиктивные браки не помогали, они иногда регистрировались в полиции как проститутки, с тем чтобы полу­ чить позорный желтый билет, дающий право на проживание. Тем не менее, несмотря на значительные трудности, стремящиеся к знаниям девушки всех сословий продолжали наводнять универ­ ситетские города, и социальный состав Бестужевских (и всех

Тема о русских студентках настолько объемна, а источниковая база настолько широка, что потребовалась бы специальная монография, чтобы ее раскрыть. В добавление к трем последним процитированным источникам см.: Женское дело. 1915. Авг. 1. С. 17; Женское дело. 1910. Май. 25. С. 16; Труды 1-го Всероссийско­ го Съезда по образованию женщин. СПб., 1914. Т. 1. С. 2-32. Мои подсчеты ко­ личества студенток являются экстраполяцией данных Уильяма Джонсона - 20 ООО на 1910 г. и 30 000 на 1916 г. (Johnson W.H.E. Russia’s Educational Heritage. Pittsburg, 1950. P. 196). Более подробное исследование дореволюционных лет см.: Dudgeon R. Women Students in Russia, 1860-1905. George Washington Uni­ versity, 1975.

239

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 145 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

других) курсов постепенно становился все более и более демо­ кратичным1.

 Несмотря на то что 40% студенток Бестужевских курсов были дворянками (1909), большинство из них не могло оплатить свою ^чебу. Необходимую финансовую поддержку оказывало создан­ ное феминистками в 1870-х гг. Общество для доставления средств нуждающимся студенткам. В своей повседневной жизни «бестужевка» не вела обычную жизнь петербургской дамы. Ис­ точник начала 1880-х гг. повествует о жизни нескольких деву-шек-студенток, деливших между собой сырую и темную комнату, спавших по очереди на единственной кровати и в пальто жав­ шихся друг к дружке над чашкой чая и ломтиком колбасы. В 1901 г. Ариадна Тыркова, наблюдая за студентками, находивши­ мися в тюрьме за участие в демонстрации, отмечала, как они сма­ куют скромную тюремную пищу. Однако очень быстро эти усло­ вия изменились к лучшему. Уже к 1905 г. появились одномест­ ные и двухместные комнаты с пансионом, доступные для курсисток. Опрос 1909 г. показывает, что практически все сту­ дентки имели ежемесячный доход более 20 рублей, а 34,9% из них - 26-35 рублей, что не сравнимо с доходом фабричных ра­ ботниц. Только 1/5 часть из них работали, в основном репетито­ рами. Практически половина из них жили на частных квартирах, плата за которые в среднем составляла 11,5 рублей в месяц. Од­ нако у нас нет сведений о том, кто питался и жил лучше: студент­ ки или студенты2.


Прочитайте также: