Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 141 страница

Туган-Барановский М. Русская фабрика (1898). М., 1934. С. 313-320; Гвоз­ дев С. Записки фабричного инспектора. М., 1911. С. 58-60; Соболев М.Н. Жен­ ский труд в народном хозяйстве XIX в. СПб., 1901. С. 84-86; Крыжановская-Ту-чапская В.Г. Из моих воспоминаний / / Каторга и ссылка. М., 1930. VI. С. 24-25; Тыркова-Вилъямс А. Женский труд и проституция / / Русская мысль. 1910. Июнь. С. 131 ,mMaynardJ. Russia in Flux. N.Y., 1962. P. 68.

232

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 141 страница - №1 - открытая онлайн библиотека цев фабрик здесь, где жили 44% рабочих округи, стояли уродли­ вые бараки, распространяя зловоние людей, не имевших возмож­ ности вымыться, три или четыре семьи делили между собой одну комнату, а два или три рабочих поочередно спали на кровати. Многочисленные источники свидетельствуют, что подобные ус­ ловия были характерны не только для текстильной промышлен­ ной зоны, но и для других регионов. В столице, Петергофе, Киеве некоторые рабочие занимали жизненное пространство размером

телефонную будку; мужчины, женщины, дети спали на полу, прислонившись к стене, слишком изнуренные даже для того, что­ бы раздеться. В действительности, вся убогость рабочего быта, дошедшая до нас в рассказах Горького, Куприна и других писате­ лей, достаточно полно отражается и в сухих докладах фабричных инспекторов1.

Этому образу жизни соответствовала и сексуальная мораль, так же как это было в недавнем прошлом Англии. Большое недо­ вольство вызывал феодальный сексуальный кодекс некоторых хозяев и управляющих. В начале 1870-х гг. фабричные «султа­ ны» использовали экономическое давление на своих работниц, чтобы те удовлетворяли их плотские прихоти. Начиная с 1890-х гг., рабочие газеты и подпольные листовки регулярно пе­ чатали жалобы женщин на сексуальную эксплуатацию и дурное обращение; а некоторые фабрики стали использоваться сводни­ цами для набора «белых рабынь». Лишь в исключительных слу­ чаях девушка могла вырваться из этого болота при помощи сво­ его очарования и красоты, как, например мотальщица, вышедшая замуж за Савву Морозова2. Нормой для фабричной девушки был брак с рабочим. В этом случае она, как с гордостью отмечали коммунисты, пользовалась большей сексуальной свободой до брака и равными правами в браке, в отличие от ее деревенских сестер. Значительное расхождение в отношении к сексуальным вопросам между провинцией и городом, которое в 1920-х гг. пре­ вратится в острое противостояние, было уже очевидным в по­ следнем десятилетии XIX века.

Гвоздев С. Указ. соч. С. 149-151; Соболев М.Н. Указ. соч. С. 85; Бобровская Ц. Записки подпольщика, 1894-1917. М., 1957. С. 87; Пажитнов К.А. Положение рабочего класса в России. СПб., 1908. С. 216-232. Модель рабочих бараков мож­ но увидеть в экспозиции Ленинградского музея этнографии.

Шишкин В.Н. Так складывалась революционная мораль: Исторический очерк. М., 1967. С. 63; Рабочая мысль. 1898. Окт. 4. (Цит. по: Wildman A. The Making of а Workers’ Revolution: Russian Social Democracy, 1891-1903. Chicago, 1967. P. 33); Листовки петербургских большевиков, 1902-1917: В 2 т. М., 1939. Т. 1. С. 38; Бу-рышкин П.А. Москва купеческая. Н.-Й., 1954. С. 115.

233

Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 141 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

Между тем относительная свобода и равноправие работницы не гарантировали ей сохранность семьи или счастливую жизнь. Экономическим бременем для работавших пар были дети, в осо­ бенности для матерей, которые вплоть до 1912 г. не имели над­ лежащей социальной защиты. От нежелательных детей либо из­ бавлялись до их появления на свет, либо продавали после рож­ дения, а иногда отказывались от них или же убивали. Посколь­ ку нянек практически не было, то работницы были вынуждены отдавать своих детей на попечение старым бабкам или же стар­ шим детям - подобно девочке-подростку из чеховского рассказа «Спать хочется», которая нечаянно задушила своего подопечно­ го. Как отмечала Коллонтай, для большинства детей рабочих начальной школой была улица. Работавшие матери, мечущиеся среди фабричных станков, не обращали на детей внимания, а почти всегда пьяные мужья находили мало утешения в «проле­ тарском» моральном равноправии; и брак, по словам Коллон­ тай, представлял собой не более чем ряд кратких передышек ме­ жду запоями1.


Прочитайте также: