Экзистенциализм о свободе человека

"Бытию-в-себе" противопоставляется мир "бытия-для-себя", которое и является творческим, активным, образующим началом, т.е. речь идет, по сути, о сознании. Именно сознание вносит смысл и значение, являясь источником и носителем смысла жизни. "Бытие- в-себе", как мы уже отмечали, есть лишь то, что оно есть. В отличие от него "бытие-для- себя" есть то, что оно не есть и не есть то, что оно есть. Сущность "бытия-для-себя" (сознания) заключается в том, что оно постоянно само себя создает, непрерывно себя утверждая и отрицая. "Бытие-для- себя" противоречиво и суть его в противоречии и отрицании.

... Свобода не может быть понята и описана как обособленная способность человеческой души. Мы старались определить человека как бытие, обусловливающее появление ничто, и это бытие явилось нам как свобода. Таким образом свобода - как условие, необходимое для нигилирования ничто, - не может быть отнесена к числу свойств, характеризующих сущность бытия человека. Выше мы уже отмечали, что существование человека относится к его сущности иначе, чем существование вещей мира - к их сущности. Свобода человека предшествует его сущности, она есть условие, благодаря которому последняя становится возможной, сущность бытия человека подвешена в его свободе. Итак, то, что мы называем свободой, неотличимо от бытия "человеческой реальности". О человеке нельзя сказать, что он сначала есть, а затем - он свободен; между бытием человека и его "свободомыслием" нет разницы...

Сартр: «Эти проекты ставят меня в прямую связь со свободой другого. Именно в этом смысле любовь есть конфликт. В самом деле, мы отмечали, что свобода другого - это основание моего бытия. Но как раз потому, что я существую за счет свободы другого, я как бы ничем не обеспечен, я нахожусь под угрозой со стороны этой свободы; она замораживает мое бытие и заставляет меня быть, она наделяет меня содержаниями и отнимает их у меня, мое бытие из-за нее оказывается вечным пассивным ускользанием от самого себя. Не имеющая передо мной никакой ответственности и недосягаемая, эта протеическая свобода, к которой я привязан, может со своей стороны связать меня тысячью различных способов бытия.»

Феномен массы и характеристики массового человека.

А. Швейцер, например, отмечает, что материальные достижения человечества делают его более независимым от природы, но одновременно происходит уменьшение независимых людей внутри самого общества. Для людей современности все более и более, отмечает Швейцер, как это ни странно, характерно подневольное существование, которое связано с постоянным перенапряжением людей. Смысл понятия "масса" у различных исследователей различен, как различны и определения данного феномена. Американский социолог Д. Белл в работе "Конец идеологии" среди различных значений данного термина выделил пять основных.

В современных исследованиях все более и более говорят о феномене массы, массовой психологии и культуре. Характеризуя складывающуюся ситуацию, испанский философ Х. Ортега-и- Гассет в работе "Восстание масс" пишет: "Массы внезапно стали видны, они расположились в местах излюбленных "обществом". Они существовали и раньше, но оставались незаметными, занимая задний план социальной сцены; теперь они вышли на авансцену, к самой рампе, на места действующих лиц. Герои исчезли, остался хор". Причина тому, по его мнению, все более снижающееся качество цивилизации и культуры.

Массы как недифференцированное множество. При таком понимании масса не имеет ни социальной организации, ни обычаев, ни установленного руководства. Подобные массы анонимны и конформны. Стереотипное мышление, приспособленчество, несамостоятельность суждений - вот характерные черты "человека массы". Конформизм приводит к стадной экзальтации, к безответственности, к потере индивидуальности. Д. Белл приходит к выводу, что средства массовой информации создают "своего" человека массы, отличного от реального индивида.

Массы как синоним невежественности. Здесь смысл понятия "масса" выделяется на основе работы Х. Ортеги-и-Гассета. Современная культура, по мнению Ортеги, не является моделью или стандартом для массового человека. Он не в состоянии стать образованным и овладеть культурными ценностями.

Массы как бюрократизированное общество. Такое понимание прослеживается в работах М. Вебера, К. Маннгейма, Р. Липсета, Д. Рисмана, Э.Фромма. Суть здесь в том, что все решения принимаются "наверху", человек как бы отчужден от управления и принятия решений, а это лишает его инициативы, приводит к потере самоуважения и личность начинает утрачивать свои черты в пользу стадности.

Масса как толпа. В данном случае понимание массы сведено к сугубо психологическому феномену. В основу такого понимания положены закономерности "психологии масс", сформулированные Г. Лебоном, а затем и З. Фрейдом. По Лебону, поведение людей в толпе есть форма массового психоза. Толпа не рассуждает, а повинуется страстям. Отдельный человек сам по себе может быть и культурным человеком, но "в толпе - это варвар, т.е. существо инстинктивное".

Массы как механизированное общество. Здесь за основу взяты идеи индустриального общества, где у власти инженеры и техники, а человек лишь функция, причем механическая. Замятин "Мы" или К. Вонегут "Утопия № 14".

В большинстве исследований, таким образом, масса предстает воплощением стадности, суммой однотипных представлений, шаблонности, унифицированности и зачастую беспомощности. Отдельный человек, став, например, в определенной ситуации частью массы, полностью попадает под ее влияние, теряет собственное "Я". Верх берет инстинктивное, иррациональное. Итак, типичными признаками человека как части массы являются следующие:

1. Обезличенность. Индивидуальная манера поведения отступает и заменяется импульсивными инстинктивными реакциями. Разум уступает место чувству и инстинкту. Отсюда следует, что масса необычайно подвержена влиянию. При этом она действует, повинуясь не голосу рассудка и благоразумия, а исключительно эмоциям.

2. Утрата интеллекта. Интеллект массы всегда ниже интеллекта составляющих ее единиц. Кто хочет заслужить одобрение массы, должен ориентироваться на самый низкий уровень интеллекта и отказаться от логической аргументации.

Утрата личной ответственности. В той мере, в какой отдельный человек способен отказаться от контроля над своими страстями, он теряет чувство ответственности и может быть побужден к таким действиям, которые он был бы не в состоянии совершить, будучи один.


Прочитайте также: