ШАЙЛЕР ВАН АЛЕН И ВРАТА ОБЕТОВАНИЯ 1 страница

В ходе своих продолжительных исследований я установил, что Альциона, скорее всего, была привратницей врат обетования, третьих известных врат преисподней. Я пришел к выводу, что эти врата играют важную роль в раскрытии истины о наших якобы побежденных врагах. Именно на этих вратах, важнейших из всех, нам необходимо сосредоточить свои усилия.

Насколько я могу предполагать, Альциона обосновалась во Флоренции, и я уверен, что ее последним зарегистрированным воплощением была Екатерина Сиенская, известная итальянская религиозная деятельница, женщина-мистик, «родившаяся» в 1347 году. Однако же не имеется никаких данных о присутствии в этом городе какой-либо выдающейся женщины после «смерти Екатерины. Похоже, что она не имела наследников своего имени и ее генеалогическая линия просто угасла после окончания правления Джованни де Медичи в 1429 годи.

Флоренция начиная с пятнадцатого столетия являлась центром набирающего силу ордена петрувианцев, основанного честолюбивым священником Бенедиктом Линарди. Петрувианскими школами и монастырями ныне руководит отец Роберто Бальдессаре. Надо написать отцу Бальдессаре и завтра же выехать во Флоренцию.

ОХОТА

Флоренция, 1452 год

Звук шагов по булыжной мостовой эхом разносился по пустым улицам города. Томазия шла в ногу с остальными, но в своих лайковых туфельках ступала почти беззвучно по сравнению с тяжело топочущим Андреасом и даже с более легко идущим Джованни. Они двигались гуськом, плотной группой, привычные к подобной дисциплине, умеющие сливаться с темнотой. Добравшись до середины площади, они разделились.

Томи взлетела на ближайший угловой камень и уселась на карнизе, глядя на панораму города: на недостроенный купол базилики, на понте Веккьо и дальше, за реку. Она почувствовала, что существо где-то неподалеку, и приготовилась нанести удар. Их добыча до сих пор не знала о преследователях, а ее удар будет стремительным и незримым; всякий след Серебряной крови будет истреблен и уничтожен, почти как если бы тварь, замаскировавшаяся под дворцового стражника, никогда не существовала. Даже последний вздох существа должен быть беззвучным. Томазия оставалась на месте, ожидая, пока тварь подойдет к ней, прямиком в устроенную ими ловушку.

Она услышала едва слышное ворчание Дре, а потом, следом, движение Джио, уже извлекшего меч из ножен, - они последовали за вампиром в переулок.

Вот ее шанс. Она стремительно спустилась с наблюдательного поста, держа кинжал в зубах.

Но когда она приземлилась, твари нигде не было.

- Где?.. - спросила Томазия, но Джио приложил палец к губам и жестом указал на узенькую улочку.

Томи приподняла бровь. Это было необычно. Серебряная кровь остановился, чтобы переговорить с каким-то незнакомцем в плаще с надвинутым капюшоном. Странно. Кроатан презирают Красную кровь и предпочитают не иметь с ними дела - разве что иногда помучить забавы ради.

- Может, мы?.. - предложила она, шагнув в сторону переулка.

- Подожди, - приказал Андреас.

Ему было девятнадцать, и он был высоким и широкоплечим, с развитой мускулатурой и свирепым лбом - красивым и безжалостным. Он был их вожаком, как и всегда. Рядом с ним Джио смотрелся хрупким и почти неземным, и его красоту не могли ни испортить, ни скрыть клочковатая борода и длинные неухоженные волосы. Он не снимал руки с оружия, напряженный, готовый к прыжку.

Томи тоже держалась наготове, поглаживая острие кинжала. С ним она чувствовала себя увереннее.

- Давайте посмотрим, что будет дальше, - решил Джио.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ШАЙЛЕР ВАН АЛЕН И ВРАТА ОБЕТОВАНИЯ

Побережье Италии

День нынешний

ГЛАВА 1

ЧИНКВЕ-ТЕРРЕ

Шайлер ван Ален быстро поднялась по начищенной латунной винтовой лестнице на верхнюю палубу и отыскала взглядом Джека Форса. Он стоял на носу яхты. Девушка кивнула ему, прикрывая глаза ладонью от жаркого средиземноморского солнца.

«Готово».

«Отлично», - передал он и, отойдя, бросил якорь.

Джек был загорелым и растрепанным, кожа его приобрела орехово-коричневый оттенок, а волосы выгорели до льняной белизны. Темные волосы Шайлер тоже сделались спутанными и непослушными после месяца жизни на соленом морском воздухе. На девушке была старая рубашка Джека, некогда белая и новая, а теперь серая и обтрепавшаяся по подолу. Оба они держались с непринужденной расслабленностью отдыхающих, ленивых бездельников, но за этой маской скрывалось снедавшее их отчаяние. Месяца было вполне достаточно. Пора действовать. Они начнут сегодня.

Мускулы на руке Джека напряглись - он подергал за канат, проверяя, зацепился ли якорь за дно. Увы. Якорь приподнялся. Джек отпустил канат еще на несколько футов. Юноша поднял палец над правым плечом, показывая Шайлер, чтобы она переключила на задний ход мотор по левому борту. Потом он еще немного отпустил канат и дернул снова; толстая белая оплетка натирала ладонь.

По опыту летнего отдыха в Нантакете, когда ей доводилось ходить на яхтах, Шайлер знала, что обычному человеку пришлось бы воспользоваться мотором, чтобы переставить семисотфунтовый якорь. Но конечно же, Джек не был обычным человеком. Он потянул сильнее, почти что изо всех сил, и восьмитонная яхта графини, казалось, на мгновение изогнулась. На этот раз якорь зацепился за каменистое дно. Шайлер отошла от руля, чтобы помочь Джеку обмотать канат вокруг основания лебедки. На протяжении этого месяца они находили тихую радость в подобных мелких задачах. Они давали им занятие на тот срок, пока Джек с Шайлер обдумывали бегство.

Хотя Изабелла Орлеанская ныне радушно дала им приют в своем доме, некогда, в иной жизни, она была возлюбленной Люцифера, Друзиллой, сестрой-женой императора Калигулы. Да, действительно, графиня отнеслась к ним более чем благожелательно: она предоставила беглецам все мыслимые удобства - в частности, яхту с экипажем и всеми необходимыми припасами. Однако же с каждым днем становилось все яснее, что предложенная графиней защита превратилась из убежища в тюремное заключение. Они были столь же далеки от того, чтобы отыскать врата обетования, как если бы вовсе не покидали Нью-Йорка.

Графиня предоставила им все, кроме того, в чем они нуждались больше всего, - свободы. Шайлер не верила, что Изабелла, близкая подруга Лоуренса и Корделии и одна из самых уважаемых знатных вдов европейского света, была предательницей, переметнувшейся на сторону Серебряной крови. Но после событий в Нью-Йорке и измены Форсайта Ллевеллина возможным казалось все. В любом случае, они не могли позволить себе сидеть и ждать, дабы убедиться, не намерена ли графиня удерживать их в плену до бесконечности.

Шайлер застенчиво взглянула на Джека. Они были вместе уже месяц, но все до сих пор оставалось новым для нее: его прикосновения, его голос, его общество, его рука у нее на плече. Девушка стояла рядом с ним, прислонившись к поручням, и Джек, обхватив ее за шею, привлек к себе для мимолетного поцелуя в макушку. Шайлер любила эти поцелуи больше всего; уверенность, с которой Джек обнимал ее, вызывала в ее душе блаженство. Отныне они принадлежали друг другу.

Шайлер подумалось, что, возможно, это Аллегра и имела в виду, когда посоветовала дочери вернуться домой и прекратить попытки убежать от собственного счастья. Наверное, мать хотела, чтобы именно это она и поняла.

Джек опустил руку ей на плечо, и она, проследив за направлением его взгляда, посмотрела на гребную шлюпку, которую «мальчики» спускали с кормы на подернутую зыбью поверхность моря. Это была веселая парочка, два итальянца, Драго и Игги (сокращенно от Игнасио), венаторы, работающие на графиню и, по сути дела, их тюремщики. Но Шайлер невольно начала относиться к ним с симпатией, почти как к друзьям. При мысли о том, что они с Джеком собрались сделать, Шайлер бросило в дрожь. Другого шанса им не представится. Она восхищалась невозмутимостью Джека. Сама она с трудом заставляла себя стоять неподвижно и покачивалась на носках от нетерпения.

Когда шлюпка наконец закачалась на волнах, Шайлер прошла следом за Джеком к краю площадки. Игги привязал шлюпку к яхте, а Драго протянул руку, чтобы помочь Шайлер спуститься. Но Джек проскользнул вперед, оттер Драго и сам предложил Шайлер руку, как истинный джентльмен. Девушка приняла руку, перебралась через поручни и спустилась в шлюпку. Драго пожал плечами и выровнял лодку; Игги тем временем перенес туда оставшуюся провизию.

Шайлер повернулась, чтобы впервые взглянуть повнимательнее на изрезанный итальянский берег. С тех пор как они узнали о том, что венатор родом из Чинкве-Терре, они завели речь об этом небольшом однодневном путешествии. Чинкве-Терре - так называлась полоска итальянской Ривьеры, на которой располагалось пять средневековых маленьких городов. Игги, круглолицый и пузатый, с тоской вспоминал, как бегал по тропкам у края утеса, а потом возвращался домой и ужинал под открытым небом, глядя на закат над заливом.

Шайлер никогда не бывала в этой части Италии и мало знала о ней - но зато понимала, как извлечь преимущество из привязанности Игги к родному городу. Он не смог устоять перед их предложением навестить эти края и позволил им провести день на берегу, за пределами их плавучей тюрьмы. Это было идеальное место для того, что они задумали; здесь тропы заканчивались древними лестницами, поднимающимися на сотни футов. В это время года тропы должны были быть безлюдны - туристский сезон закончился с наступлением осени, когда в излюбленных туристами городах похолодало. Горные тропы уведут их далеко от корабля.

- Тебе здесь понравится, Джек, - сказал Игги, энергично работая веслами. - И вам, синьора, - добавил он. Итальянцу трудно давалось ее имя, Шайлер.

Джек что-то буркнул в ответ, налегая на свое весло, а Шайлер изо всех сил старалась сохранить веселый вид. Ведь они, как предполагалось, выбрались на пикник. Шайлер заметила, что Джек задумался, глядя на море, готовясь к наступающему дню, и шутливо шлепнула его по руке. Ведь предполагалось, что им представляется долгожданная возможность провести день на суше, исследуя новое место.

Они должны выглядеть как счастливая пара, которую ничто на свете не волнует, а не как два пленника, готовящих побег из тюрьмы.

ГЛАВА 2

ПОБЕГ

Когда они вошли в залив у Вернаццы, Шайлер повеселела. Здешний вид мог бы вызвать улыбку у кого угодно, и даже лицо Джека прояснилось. Каменные выступы скал смотрелись очень эффектно, а цепляющиеся за них дома казались древними, как сами камни. Они оставили лодку у пристани и вчетвером двинулись по склону наверх, к тропе.

Пять маленьких городков, образующих Чинкве-Терре, были связаны между собой рядом каменистых троп - по некоторым из них почти невозможно было взобраться, как объяснил Игги, когда они шли вдоль ряда крохотных оштукатуренных домиков. Венатор пребывал в превосходном расположении духа. Он рассказывал им историю каждого дома, мимо которого они проходили.

- А вот этот моя тетя Клара продала в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году одному милому семейству из Пармы. А вот тут жила самая красивая девушка Италии, - венатор звонко отпустил воздушный поцелуй, - но... леди Красной крови. Вы же знаете, какие они... капризные. А здесь вот...

Игги окликал крестьян, когда они шли мимо дворов и полей, гладил животных, пощипывавших траву на пастбище. Тропа вилась между лугами и домами, вместе с изгибами окаймляющих берег утесов. Шайлер видела, как камешки сыпались у них из-под ног и летели вниз по склону.

Игги разливался соловьем, а Драго только кивал да посмеивался, как будто чересчур часто принимал участие в подобных экскурсиях и успел смириться с тем, что запутанные истории его приятеля Игги занимают большую часть утра. Взбираться было нелегко, но Шайлер была рада возможности прогуляться и размяться и не сомневалась, что Джек тоже этому рад. Они провели слишком много времени на яхте, и хотя им разрешалось поплавать в море, это было не то же самое, что хорошая прогулка на воздухе. За несколько часов они дошли от Вернаццы до Корнильи, а оттуда до Манаролы. Шайлер отметила про себя, что они за целый день не увидели ни единой легковой машины, ни одного грузовика, ни телефонного провода или электрического кабеля.

«Сейчас, - передал ей Джек. - Пора».

Шайлер знала, что он имеет в виду. По его прикидкам, они сейчас находятся примерно посередине между двумя городишками. Время пришло. Шайлер похлопала Игги по плечу и указала на скалистый выход, нависающий над склоном.

- Перекусим? - подмигнула она.

Игги заулыбался.

- Конечно! Я от избытка чувств даже позабыл, что пора остановиться поесть!

Место, к которому Шайлер их привела, было весьма своеобразным. Тропа здесь шла по мысу, и с обеих сторон от узкой дорожки поднимались скалы. Два венатора расстелили на травянистом пятачке белоснежную скатерть из запасов графини, и компания с трудом разместилась вокруг. Шайлер пристроилась поближе к краю, стараясь не смотреть вниз.

Джек уселся напротив нее, глядя поверх плеча Шайлер на береговую линию внизу. Пока Шайлер помогала распаковывать корзинку, он следил за берегом. Девушка достала салями и копченую пармскую ветчину, финоччиону, местную сырокопченую колбасу с фенхелем, мортаделлу, знаменитую вареную колбасу из Болоньи и говядину воздушной сушки. Мясо было в рулетах либо в нарезке, разложенной по тарелочкам и завернутой в вощеную бумагу. Лежала в корзинке и буханка хлеба с розмарином, а к ней прилагался коричневый бумажный пакет, полный миндальных пирожных и пирожков с джемом. Прямо жаль было, что всему этому суждено пропасть впустую. Драго достал несколько пластиковых контейнеров с итальянским сыром - пекорино и свежей бурратой, - завернутым в зеленые листья асфодели. Шайлер отрезала себе буратты и откусила кусочек. Сыр был маслянистым, молочно-белым; он конкурировал в великолепии с окружающим видом.

Девушка на миг поймала взгляд Джека.

«Будь готова», - передал он.

Шайлер не переставала есть с невозмутимым видом, хотя у нее скрутило внутренности. Она на миг повернулась, чтобы взглянуть на то, что видел Джек. К берегу внизу причалила небольшая моторная лодка. Кто бы мог подумать, что бывший североафриканский пират с побережья Сомали окажется таким надежным партнером? Даже отсюда девушка видела, что он доставил именно то, что они просили,- один из самых быстроходных катеров, сконструированный на скорую руку, со слишком большим мотором.

Игги откупорил бутылку «Просекко», и все подняли бокалы, дружески улыбаясь друг другу. Венатор взглянул на полуденную трапезу и широко взмахнул рукой.

- Ну что, приступим?

Этого момента они и дожидались. Шайлер начала действовать. Она отклонилась назад и сделала вид, будто на мгновение потеряла равновесие, а потом подалась вперед и выплеснула полный стакан вина в лицо Драго. От спиртного у венатора защипало в глазах, и вид у него сделался недоумевающий. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, Игги хлопнул его по спине и от души загоготал, как будто Шайлер отпустила на редкость смешную шутку.

Но когда Драго на миг ослеп, а Игги зажмурился от смеха, Джек нанес удар. Он выхватил из рукава нож, подбросил его и глубоко вонзил в грудь Драго. Итальянец распростерся на земле, из раны текла кровь. Шайлер помогла Джеку смастерить этот нож из палубной доски; он выдолбил заднюю часть отскочившей ступеньки трапа и наточил о камень, который Шайлер подняла со дна, когда ныряла. Ступенька была из очень твердой породы дерева и превратилась в опасный и смертоносный небольшой кинжал.

Шайлер кинулась на второго венатора, но Игги вскочил на ноги быстрее ее. Этого они не ожидали. Толстяк, как оказалось, умел двигаться. Он мгновенно выдернул нож из груди друга и. обзаведясь оружием, развернулся к Шайлер, но больше не улыбался.

- Джек! - крикнула девушка, когда венатор атаковал.

Она не могла пошевелиться - Игги связал ее заклинанием стазиса в тот же миг, когда схватил клинок, и теперь занес нож над ней. Еще мгновение - и он пронзил бы ей грудь. Но Джек нырнул между ними и принял на себя всю силу удара.

Теперь Шайлер нужно было как можно быстрее освободиться от заклинания. Все с самого начала пошло не так. Некогда даже было подумать о Джеке и о том, жив ли он. Девушка рванулась вперед, вложив в этот рывок всю свою силу, до последней капли, сражаясь с удерживающей ее незримой сетью. Ощущение было - словно продираешься через вязкое болото, но Шайлер отыскала слабое место в заклинании и ударила в эту точку. А потом закричала и кинулась к Джеку, который, казалось, лежал бездыханным.

Игги опередил ее, но когда он перевернул Джека, на лице его отразилось удивление. Джек был цел и невредим и мрачно улыбнулся венатору.

Он вскочил на ноги и цокнул языком:

- Ай-ай, венатор! Как же ты позабыл, что ангела невозможно ранить клинком, который сделал он сам? - Джек закатал рукава, глядя на противника. - Почему бы тебе не облегчить себе жизнь? - мягко поинтересовался он. - Я предлагаю тебе вернуться к фафине и сообщить ей, что мы не пара безделушек, которые можно запереть в шкатулке. Уходи, и мы не причиним тебе вреда.

На мгновение могло показаться, будто венатор готов задуматься над их предложением, но Шайлер знала, что он слишком стар душой, чтобы избрать такой трусливый образ действий. Итальянец выхватил из кармана кривой нож весьма неприятного вида и бросился на Джека - но внезапно завис в воздухе. На лице его застыло странное выражение, смесь замешательства и осознания своего поражения.


Прочитайте также: