Чудовища начинают размножаться

В шестнадцать лет Фома стал монахом-августинцем, однако, почувствовав тягу к науке, в тридцать лет присоединился в Лувене к доминиканцам и отправился учиться в Кельн, где его однокашником стал Альберт Великий. В 1237 году Фома переехал в Париж и, возможно, подвизался там при университете, говорят, он был учен «тевтонскому и галльскому наречиям». После сорока он вернулся в Лувен и, поднимаясь вверх по ступеням орденской лестницы, умер 15 мая не то 1270-го, не то 1272 года.

Как и в истории с камнями, приходит время писать энциклопедии. Со времен Исидора Севильского и Рабана Мавра монахи не ставили перед собой задачу создания всеобъемлющего свода знаний. Оказалось, доминиканцам без этого не обойтись. XIII век - пора расцвета энциклопедий, они стали появляться, будто... Вот интересная закономерность: Исидор Севильский писал свой труд накануне нашествия арабов, на долю Фомы из Кантимпрэ, Винсента из Бо-вэ, Роджера Бэкона, Брунетто Латини пришлись татары (знай и помни, писатель fantasy, если где-то в Мордоре собираются темные силы, значит, время сажать какого-нибудь монаха в возрасте около сорока за составление труда энциклопедического характера, а то все старцы да хроники).

Свидетель этого беспокойного времени, Фома из Кантимпрэ не стал главным энциклопедистом эпохи, это звание по праву принадлежит Винсенту из Бовэ, автору-составителю «Великого зерцала» и соратнику Фомы по ордену доминиканцев (вероятно, они встречались). Впрочем, под руководством Винсента работал целый коллектив монахов, да и книга Фомы «С природе вещей» была использована им едва ли не в полном объеме. Сам Фома писал в одиночестве, по его словам, он затратил на свой труд около пятнадцати лет. Да и интересы у него были несколько уже: он сосредоточил свое внимание на естествознании, а еще конкретнее - на мире живой и неживой природы. На первое место Фома поставил Аристотеля, и в особенности его книгу «О животных», переведенную с арабского Михаилом Скоттом. Он многое почерпнул из «Естественной истории» Плиния, «О вещах достопримечательных» Солина, «Этимологий» Исидора Севильского, «Восточной истории» Якова де Витри и книги Аделина (под которой скорее всего имеется в виду «Книга чудовищ и зверей»). Две последние стали главными источниками его сведений о чудовищах. Фома нередко ссылается на неизвестные или не дошедшие до нас источники: «Книги вещей» и книги Экспериментатора.

Энциклопедия «О природе вещей» в окончательном виде насчитывала двадцать книг (в подражание «Этимологи-ям» Исидора), каждая из которых посвящена отдельной отрасли науки о природе. Весь материал о четвероногих, птицах, морских чудовищах, рыбах, змеях, червях, деревьях, растениях и камнях Фома упорядочил по алфавитному принципу. Таким образом, сердцевина тома «О природе вещей» - это энциклопедический словарь. Алфавитный принцип использовал еще Исидор Севильский, однако именно в энциклопедиях XIII века зверей стали расставлять не по размеру, от самых больших к самым маленьким, - так поступал еще Плиний - и не по местам обитания (это подход Со-лина), а по первым буквам названия. Современник Фомы, францисканский ученый Варфоломей Английский, преподававший в Париже, а затем в 1231 году отправившийся в Магдебург, также упорядочил многие разделы своего труда «О свойствах вещей» по алфавиту (удобнее всего было систематизировать камни, деревья, травы, четвероногие существа и топографические названия). Круг интересов Варфоломея был шире и включал хронологию, географию и многие иные разделы. Первые энциклопедии францисканцев и доминиканцев весьма похожи друг на друга (труд Варфоломея насчитывал 19 книг, столько же первоначально было и у Фомы), хотя наполнение у них существенно разнится.

И все же без чудовищ не могла обойтись ни одна энциклопедия. Фоме надо отдать должное, поскольку он дополнил уже давно сложившийся, канонический список новыми персонажами, посвятив отдельную книгу чудовищам моря. В своей работе Фома ориентировался в первую очередь на размеры изучаемого объекта, поэтому список морских монстров наполовину составлен из числа тех зверей, которых упоминает Плиний в первых главах IX книги, посвященной собственно водоплавающим. Другим источником были труды Аристотеля о животных, составившие единый том в переводе Михаила Скотта, позднее подвизавшегося придворным философом у императора Фридриха II. В подобной ситуации наибольший интерес представляет материал, который невозможно было почерпнуть у классиков, или который был искажен при пересказе до неузнаваемости (Фома нередко выпускал по полфразы, отчего содержание приобретало довольно загадочный характер). При сопоставлении двух описаний одних и тех же морских тельцов, остается непонятным: то ли их ловят во сне, то ли их плавники надо использовать вместо снотворного. Ошибки при переписывании привели к занимательному разнообразию.

О драконе .

Дракон, согласно Якову и Августину, - это самое большое из сухопутных животных. Он не ядовит. На голове у дракона гребешок, пасть по сравнению с остальным телом маленькая, зажатая артериальными сосудами, при дыхании он высовывает язык и раскрывает рот. Укус его наносит ужасный вред, поскольку, согласно Экспериментатору, дракон питается ядовитыми тварями. Если кого ударит хвостом, то убьет, и даже огромное тело не спасает слона от подобной опасности. Согласно Плинию, весной дракон испытывает тошноту, с которой борется с помощью сока молочая. Он чаще всего обитает в пещерах среди скал, а всё из-за жара, столь необходимого телу, в особенности во время полета. Именно поэтому драконы водятся в солнечных странах, в основном в землях восточных. Чаще всего их можно встретить в самых жарких местностях. Говорят, что вокруг Вавилонской башни, в самой Вавилонской башне, в Вавилонской пустыне и на развалинах города обитают огромные драконы, чей глас наводит на людей ужас. Они нередко достигают в длину двадцати локтей. Взгляд дракона непереносим для человека, поэтому некоторые умирают, едва встретившись с ним глазами. Когда дракон достигает старости и положенных размеров, то может долгое время жить без пищи. Но во время еды с трудом насыщается, а все потому, что это очень холодное животное и малая толика жара, которая в нем есть, не позволяет ему поглощать большие влажные тела. Мне представляется неестественным, что драконы могут дожить до наступления Конца Света, не употребляя никакой пищи, как, например, дракон, которого по повелению святого апостола Петра Папа Сильвестр заключил внутри горы, находящейся в Риме. Полагаю, что это божественное чудо. Однако в «Истории бриттов» рассказывается о том, как были обнаружены два дракона, живущие под землей. Согласно Августину, в недрах земли обитал дракон, который, едва почуяв дождь и сильные порывы ветра, вылезал на поверхность и, как утверждают, принимался грести своими большими крыльями по воздуху, зачерпывая воздух и выбрасывая его, а крылья у него были покрыты кожей и распростерты вширь сообразно с величиною его тела. В местах своего обитания дракон отравляет воздух. Лап у него нет. Существует вид драконов, которые ползают, опираясь грудью о землю. Существует вид драконов, у которых есть лапы, но такие встречаются очень редко. Как пишет Аделин, из черепа дракона добывают драконий камень, но он обладает ценностью только в том случае, если изъят из живого чудовища. Поэтому когда дракон, ничего не подозревая, спит на жаре, ему одним ударом разрубают голову и так, покуда он жив, достают оттуда руками камень. Язык и желчный пузырь дракона, сваренные в вине, приносят облегчение тем, кто страдает от демонов-инкубов, ибо от этого снадобья демоны покидают их тела.

В книге, где собраны изречения древних, рассказывается, что существуют домашние драконы, в особенности в Эфиопии. У них очень холодное тело, которое нагревается при полете, отчего драконы нуждаются в крови слонов, которая оказывает охлаждающее действие. Охотятся на драконов следующим образом: произносят некие древние охранительные заклинания, а затем, как поднимется ветер, бьют перед драконом ветками коралла, отчего возникает звук, похожий на раскаты грома, чтобы дракон от испуга не мог пошевелиться и подчинился воле охотников. А все потому, что драконы боятся грома и молнии сильнее, чем все остальные животные на свете. И стоит услышать громовой раскат, как дракон тут же прячется в норе или пещере. Неудивительно, что природа позаботилась о том, чтобы защитить свои создания, ибо утверждают, что из всех животных драконов молния убивает прямо на месте, а согласно Плинию, наоборот, в природе молния никогда не ударяет в орла или лавр, этим они выделяются среди птиц и деревьев. Когда же от звуков драконами овладевает страх, охотники привязывают себя к спинам драконов, чтобы за несколько часов добраться до самых отдаленных мест. Однако их надежды оказываются обманутыми, поскольку, перелетая на дальние расстояния, драконы лишаются сил и тонут вместе со своими седоками в море.

Существует еще один способ охоты на драконов: берут теленка, вынимают у него внутренности, наполняют его утробу негашеной известью и, подперев жердями, устанавливают в том месте, где часто появляется дракон. Едва показавшись, он заглатывает приманку. Вскоре негашеная известь пропитывается влагой и сжигает дракона изнутри. Он отправляется к источнику, чтобы напиться, но чем больше пьет, тем сильнее жар. Так страна избавляется от разорителя.

(  VIII  , 16  )  

О скорпионе .

По словам Солина, скорпион - это змея, у которой лицо нежное, похожее на девичье. Однако на узловатом хвосте у него ядовитое жало, которым он колет и отравляет приближающихся. Он жалит, повернув его или наклонив, и ни на мгновение не перестает искать случая, чтобы напасть. Отравленные подобным ядом умирают в течение трех дней. Сообщают, что у них по два жала. Самцы - самые свирепые. Их можно распознать по худощавости и размерам. Аполлодор говорит, что у некоторых из них есть плоские крылья. Псилы, по причине того, что могут, отсасывая, извлекать яд из человеческого тела, заполонили Италию этими зловредными чужестранцами, которые хоть и переселились по принуждению, но обосноваться в этих местах не смогли. Иногда еще в Италии можно встретить скорпионов, но большинство из них не представляют никакой опасности. Для человека, который укушен скорпионом, облегчение может принести их пепел, растворенный в вине. «Книга Койранид» говорит: если принимать жареного скорпиона понемногу в пищу, то это приводит к дроблению и безболезненному извержению камня из желчного пузыря. Они откладывают личинки, похожие на яйца.

Из всех насекомых только у скорпиона есть хвост, лапы и жало на хвосте. Скорпионы несут яйца весной и осенью. Как пишет Аристотель, у скорпиона два жала. Скорпион живет в земле. Как пишет Экспериментатор, если скорпион ужалит черную свинью, то она наверняка умрет. Свинья же иного цвета почти наверняка избегнет этой участи. Если утонувшего в масле скорпиона облить уксусом и оставить на солнце, то он оживет. Потому что масло закупоривает, а уксус прочищает поры. Скорпион, согласно Иерониму, оставляет на теле изогнутую или треугольную рану.

( VIII , 37 )

О тарантуле,  который принадлежит к роду скорпионов. Тарантул, как пишет Плиний, - это змей из рода скорпионов. Маленький, с крыльями, летает и очень опасен. Тот, кого он ужалит, умирает, если нет мази из тирской змейки или лекарства. Множество подобных водится в Италии, однако они вовсе не опасны. А те, что обитают на Востоке, всегда ядовиты. Он может прожить без еды двадцать дней и больше. Если его убить и сгноить в масле, то это масло станет целебным против укусов тарантула.

( VIII , 41 )

О стеллионе.  Стеллион, или звездчатая ящерица, как пишет Исидор, получил название из-за раскраски, ибо его спина покрыта сияющими глазами наподобие звезд. Звездчатая ящерица до такой степени является недругом скорпиона, что от одного ее вида оный приходит в ужас и оцепенение. <...> Согласно Плинию, стеллион - это змея. Ее яд смертелен. Но против него существует лекарство - пепел скорпиона, ибо природа всегда создает одному негодному созданию другое в противовес. Вино, в котором утонула звездчатая ящерица, сводит с лица веснушки. Если растворить жир звездчатой ящерицы в воде, то эта смесь будет привлекать к себе ласок. Звездчатые ящерицы являются злейшими недругами скорпионов, они преследуют друг друга и ненавидят от природы. Но поскольку звездчатая ящерица больше и сильнее, ее страшно боится скорпион, так что от одного ее вида покрывается холодным потом.

( VIII , 32 )

О морских чудовищах .

Морские чудовища созданы Всемогущим Господом миру на удивление. И что еще поразительнее, они редко показываются людям. Воистину можно сказать, что едва ли Бог создал под небесами что-либо столь чудесное, ну разве что за исключением человеческой природы, в чем бы столь очевидно раскрывалась сущность Троицы. Что может быть удивительнее на свете, чем чудовищный кит, который величиной сравнится лишь с горами и огромными равнинами? Нам, обитателям берегов Средиземного моря, не доводилось видеть все совершенство этих животных, ибо они обитают в Океане или в тех морях, куда не заходят суда. Да и помимо китов существуют иные морские чудовища, разнообразие и размеры которых суть чудеса Господа. Едва ли на суше найдется такое четвероногое животное, которому не отыскалось бы подобия в море. Море нередко открывает нам образы, подобные змеям и даже птицам. Не следует доверять суждению некоторых о том, что эти чудовища - плод смешения видов, их существование было изначально предопределено Богом, они суть Его создания. Некоторые из них ползают, некоторые бегают, некоторые скачут, некоторые даже летают, но все без исключения плавают. У одних - чешуя, у других - прочная кожа, почти у всех плавники и хвосты, как у рыб, у некоторых, правда, и лапы, которыми они гребут. Некоторые дышат воздухом, подобно сухопутным созданиям, а многие, подобно рыбам, получают жизненный дух из воды.

О ките.  Согласно Исидору, кит - это самая большая из рыб: в море встречаются особи, достигающие четырех югеров. У них маленькая глотка, через нее можно проглотить только мелкую рыбешку, которую привлекает к китам запах, исходящий из их пасти. Кит поглощает рыбу и наполняет ею свою утробу. В горле у него располагается пелена наподобие мембраны, в которой множество отверстий, и, таким образом, большая рыба не может оказаться у него в животе. Пасть у него широкая и большая. Считается, что именно там оказался проглоченный пророк Иона, ибо в пасти для него нашлось бы достаточно просторное убежище. В молодости зубы у кита черные, к старости они белеют. Рот у него на лбу. Эти звери иногда, глотая, поднимают такое волнение, словно сильная буря, и могут потопить на дно целый флот. Иногда они топят корабли, задевая их на плаву или разворачиваясь. Когда на море поднимается буря, они ложатся на волны. Киты, по словам Плиния, носят на себе заболевших и беспомощных детенышей. Согласно Экспериментатору, малых детенышей они берут в пасть, а поступают так, когда надвигается буря. Когда же буря утихает, изрыгают детенышей наружу. Если детенышу тяжело плыть из-за отлива и он не поспевает за матерью, самка набирает в рот воды и изливает ее потоком на отпрыска и так поднимает его с мели. Взрослыми надолго остаются вместе. Созревают быстрее. Растут на протяжении десяти лет. У них нет жабр, они дышат через отверстие, что характерно лишь для немногих обитателей моря.

Некоторые из китов настолько велики, что кажутся островами или горами. Исидор: «Их спины иногда покрыты песком, и вот с приближением бури мореплаватели высаживаются на них, радуясь тому, что обнаружили землю, бросают якорь, убирают парус и, собираясь отдохнуть, разводят на обманчивой суше огонь. Почувствовав это, зверь внезапно и непредвиденно погружается в глубину, унося с собой в пучину и корабль, и людей». Василий Великий сообщает то же самое, что Исидор: «Кит носит на спине горы песка». Там же: «При взгляде на китов, стремительно бороздящих море, кажется, что это струится быстротечный источник. Я сам был тому свидетелем и подивился мудрости Божией». По словам Амвросия, в Атлантическом море эти чудовища достигают огромной величины, и если увидишь, как они извергают фонтаны к небу, то примешь их за горы на море.

Вот как ловят китов. По достижении трехлетнего возраста кит совокупляется с самкой. Вскоре в ходе совокупления сокращается сила его полового органа, так что он уже совокупляться больше не может и отправляется в открытое море настолько далеко, что людям его поймать уже не по силам. А на протяжении трех лет жизни его можно поймать, как сказано в «Книге вещей», следующим образом. Рыбаки, обнаружив место, где находится кит, собираются вокруг на множестве судов и начинают играть на свирелях и трубах, чем привлекают кита, ибо его очень радуют подобные звуки. Когда рыбаки видят, что кит приблизился к судам, они исподтишка бросают, целясь в спину, специально заготовленные орудия наподобие железных носов с острыми зубцами и исподтишка же отступают. И тут же, если орудие нанесло киту рану, кит опускается на дно моря и, переворачиваясь на спину, трется о землю, отчего железо проникает еще глубже в рану и, проткнув жир, добирается до мяса, а вслед за железом в раны попадает соленая вода. Так кит погибает от ран. И вот мертвый кит всплывает на поверхность моря, после чего рыбаки возвращаются, оплетают мертвую тушу веревками и тащат его на берег, весьма радуясь подобной добыче.

О крокодиле.  Крокодил - это четвероногое животное, обитающее, согласно Якову, Солину и Плинию, и в воде, и на суше. Днем оно часто отдыхает на берегу, причем столь неподвижно, что тот, кому незнакомы повадки этого зверя, примет его за мертвую тушу, раскрытая пасть которой предназначена на корм птицам. Ночи он проводит в воде. Там, куда не добирается вода во время разлива, он откладывает в землю яйца, похожие на гусиные. Яйца высиживают поочередно самец и самка. Многие из этих зверей достигают, как пишет Яков, в длину двадцати локтей. Он защищен кожей, как щитом. Языка лишен. Пасть у него достигает ушей, двигая верхней челюстью, крокодил захватывает глубоко и крепко, зубы у него похожи на зубья гребня; разинув пасть, приманивает птиц кормиться, а сам, закрыв глаза, притворяется спящим, широко разинув рот. Когда же птицы садятся туда, он захлопывает пасть и проглатывает их. Поэтому он символизирует ростовщиков, которые предлагают нуждающимся и бедным купцам заем, или князей, которые сулят своим управителям наживу, а затем при удобном случае бесчеловечно их грабят. Крокодилы вооружены огромными когтями. Зимой не принимают никакой пищи. Он нападает не только на зверей, но и на людей, но, по словам Экспериментатора, убив человека, оплакивает его. Если у крокодила вырвать сердце, он будет продолжать жить какое-то время, в то время как у остальных животных жизнь, напротив, заключена в сердце. Сарацины питаются его плотью. Из его навоза изготовляют мазь, которой натирают лицо престарелые и морщинистые блудницы, чтобы разгладить складки на коже и стать красивее. Но прикрывающийся тенями обман никогда не бывает долговечным: едва только пот или выделения касаются этой мази, искусственный цвет лица бледнеет и корка становится плотнее, о если бы навсегда, ибо та, которая нажила себе беды, используя мазь, придающую темный оттенок, бежит умыться, и тут в мгновение ока ее кожа снова становится морщинистой и вялой.

Согласно Исидору, больше всего крокодилов обитает в водах Нила и в реке Кесарии Палестинской. Как пишет Яков, в одной из рек Палестины крокодилы появились следующим образом. Жили два знатных брата, каждый правил своими владениями. Один из братьев пожелал стать единоличным правителем, и вот он приказал поселить в реке крокодилов, ибо сам опасался совершить убийство и хотел, чтобы крокодилы исподтишка сожрали брата, имевшего обыкновение там купаться. Прошло время, завистливый брат сидел на берегу, забыв о своей хитрости, и вот внезапно на берег выскочил крокодил, схватил сидящего и разорвал на части, - так тот, кто рыл яму другому, сам в нее попал.

Этот зверь, по словам Плиния, наевшись рыбы, ложится отдыхать на берегу, разинув пасть и приманивая пищей маленькую птичку, которая у них называется «трохил», а в Италии - «царь птиц». Сначала она чистит крокодилу пасть, потом зубы и, наконец, внутри глотки, и так до тех пор, пока, проникая броском вглубь утробы, не убивает птицу. (Здесь полная путаница, потому что птица чистит, а «фараонова мышь» одним броском проникает сквозь разинутую пасть в утробу крокодила и прожирает её насквозь. Но поскольку Фома перепутал слова «alvus» (живот) и «avis» (птица), а фразу про мышь и вовсе забыл переписать, получилась изрядная неразбериха: кто, кого и за что). Единственная причина того, что столь маленькая птичка становится пищей столь большого зверя, - в грабеже и воровстве. Эти самые крокодилы символизируют неправедных князей, у которых пасть - это отъявленные изменники с миром на устах и злом в сердце, зубы - управители, грабящие бедняков, глотка - тайные советчики. К ним как-то раз пришел крестьянин, домогаясь, чтобы ему доверили управлять поместьем, и обещая всем мзду из своего имущества. Однако, едва ему показалось, что он насытился, они отобрали у него не только украденное, но и все имущество, которое у него было.

На берегах реки Нил обитает племя людей, получивших от названия острова, где они проживают, имя «тинтиры». Природа сделала их врагами и противниками этого зверя. Роста эти люди маленького, но мужественно справляются с крокодилами. Только они не боятся плавать в реке Нил, где крокодилы водятся, причем седлают их и ездят на них, словно на лошадях. Стоит крокодилам разинуть пасть, как всадники слева и справа вставляют в их разинутый рот дубину, которой управляют, словно уздой, и, поймав их подобным образом, ведут на сушу. Боясь одного только их голоса, звери изрыгают все проглоченные тела. Некоторые утверждают, что, подобно медведю, крокодил растет на протяжении всей своей жизни.

О зверях восточного моря.  По словам Плиния, в восточном море обитают звери такой величины, что поднимают вихри и сильные бури, приводя в движение моря, перемешивают облака и волны. Как сообщается в исторических книгах, Александр Великий вел флот, он столкнулся с их стаей, и они показались ему вражеским войском.

О морском олене.  Морской олень, как сообщает «Книга Койранид», поднимает над поверхностью свою рогатую голову и завлекает птиц, чтобы они сели на нее передохнуть или перекусить, а как только они садятся, ничего не подозревая, и успокаиваются, тут же хватает и пожирает их.

О морских псах.  По словам Плиния, морские псы - это обитающие в море звери, устрашающие своей кровожадностью. Они недруги всего живого. У них крепкие, напоминающие корабельный руль жабры. Их кожа обращает сухопутных собак в бегство. Они стаей рыскают по морю и, подобно травящим зверей сухопутным собакам, преследуют косяки рыб. Разница только в том, что вместо лая они извергают из пасти своей ужасное дыхание. И вот, преследуя косяки рыб, они загоняют их в теснину, а загнав, свирепо на них набрасываются. Рыбаки же подмечают места, где рыбы прячутся от преследования, и ловят их, окружая сетями. Этих зверей с трудом можно поразить трезубцем.

О лазоревом.  «Лазоревый», согласно Солину, - это название и окраска чудовища, обитающего в Ганге. У этого зверя две лапы длиной не менее семи локтей. Чудище это обладает столь невероятной силой, что внезапно хватает лапами огромных зверей, оказавшихся в гавани, и уносит в пучину.

О морском драконе.  Морской дракон - невероятно свирепое чудовище. Длиной он может сравниться с сухопутным драконом, но не имеет крыльев. У него извивающийся хвост, голова, по сравнению с огромными размерами тела, маленькая, а пасть ужасная. Чешуя и кожа очень твердые. Он настоящее бедствие для рыб и прочих морских животных, которые умирают от одного его укуса. Если же он поранит человека, тому уже не спастись. Вместо крыльев у него плавники, с помощью которых он плавает. Одним рывком он покрывает огромное расстояние, не столько работая плавниками, сколько вкладывая в движение невероятную мощь тела. Как сообщает Плиний, если пойманного морского дракона положить на песок, он с удивительной скоростью носом вырывает себе нору. Порошок из его костей помогает при зубной боли.

О морских конях.  Морской конь - это огромное и сильное чудовище, превосходящее мощью всех чудищ на море. Но на суше, по словам Аристотеля, оно абсолютно бессильно и, как только расстается с водой, тут же расстается и с жизнью. Верхняя половина его туловища как у коня. Задняя часть, которой завершается тело, совсем как у рыбы. Он живет, питаясь другой рыбой. Беспощадно сражается, но боится человека и не осмеливается на него нападать.

О речных конях Нила.  Согласно Михаилу, нильский конь - это огромное и свирепое чудовище, обитающее в реке Нил. У него голени, лапы и когти как у крокодила, но намного крупнее. Больше всего он жаждет человеческой смерти. Едва только корабль появляется в гавани, как он, одной лапой опираясь о землю, а другой наступив прямо на корабль, или проламывает оный, или переворачивает - и так топит.

Поэтому в местах, где он обитает, гибнет неисчислимое множество людей. Для мира благо, что это чудовище встречается очень редко. Поймать его можно лишь сетью, сплетенной из цепей, кольца которых выкованы из дамасской стали. А убить - разве что железными молотами. Его кожа толщиной в локоть обладает, как говорят, такой прочностью, что ее ничем невозможно пробить.

О речных конях.  Согласно Аристотелю, речные кони - это удивительные чудовища, обитающие на Востоке, они живут и в воде, и на суше. Гривы у них как у лошадей, копыта раздвоенные, как у коров, хвост как у свиней, а ржут они как кони. Кожа у них очень толстая, внутренности как у коня, а размером речные кони с осла.

Об экпозите.  Экпозита - это зверь, обитающий в той части моря, которая омывает Иудею возле Иоппы. Как пишет Плиний, одного из этих зверей Скавр Старший, будучи эдилом, доставил наряду с другими чудесами мира в Рим на потеху. Внутри этого зверя были обнаружены огромные и длинные зубы, а также пять локтей жира. Наверняка оный зверь означает не столько правителей, сколько грабителей круга земного, которые своими огромными зубами хватают там и сям, заглатывают бедный люд и жиреют, превращаясь в добычу того, кто, согласно словам пророка, поглотил все юношество Вавилона.

О хелке.  Хелк, как сказано в «Книге вещей», - это название морского тельца. Его тело покрыто шерстью в черных и белых пятнах. Об этом животном сообщают следующее, достойное удивления: если его убить, снять с него шкуру и держать ее недалеко от воды, то щетинки благодаря природному инстинкту будут реагировать на происходящее в море. Так, если на море поднимается буря, то и щетинки встают дыбом. Если же море успокаивается, щетинки ложатся. Так благодаря мертвой и бесчувственной вещи можно узнать о состоянии моря. Плиний пишет: хелк рожает на суше, совсем как скот. Никогда не приносит много потомства. Эти звери заботятся о детенышах, кормят их молоком и до двенадцати дней не подпускают к морю. Убить хелка сложно, если только не разрубить голову. Звери эти издают мычание. Ни одно животное не спит крепче. Поэтому говорят, что у них в правых плавниках заключена сонная сила. Ловят их, когда они спят.

О фохе.  Фоха, как пишет Экспериментатор, - это морской бык, сильнейший из своего вида. Он не любит перемещаться, наоборот, всегда обитает в одном месте, том, которое ему отвела природа. Это животное горячее и вспыльчивое, однако не по отношению к другим животным, а по отношению к своему семейству. Аристотель: «Он постоянно сражается со своей самкой, покуда не убивает ее. А убив, выбрасывает и берет другую. И так он продолжает брать самок до тех пор, пока не умирает своей смертью или не погибает, побежденный самкой. Эти дети погибели живут разбоем». Согласно «Книге Койра-нид», у фохи руки человеческие, а морда тельца.

О фасталеоне.  Фасталеон, по словам Аристотеля, - это морское чудовище, однако в его повадках нет ничего чудовищного. В то время как почти все морские звери враждуют и пожирают друг друга, один фасталеон непричастен к этой вражде. И вот почему: фасталеон вовсе не питается плотью, он подкрепляет себя травой и прочей пищей животных, за исключением плоти, которой избегает по своей природе.

Галалка.  Галалка, согласно Аристотелю, - это морское чудовище, которое отличается от других животных своими повадками. Самка, как только почувствует, что плод в животе задвигался, изрыгает его из своей утробы, не дожидаясь положенного времени деторождения. А когда приплод вышел, смотрит, созрел ли оный для жизни, и если созрел, то оставляет его снаружи, а если нет, то заглатывает и держит у себя, пока не созреет.

Гламанец,  согласно Аристотелю, - это чудовище, которое обитает в речных водах. О детенышах заботится самец, самка же просто бросает их и отправляется блуждать по водам. Тогда самец, движимый природной жалостью, вскармливает и охраняет детенышей до тех пор, пока они не вырастут и не смогут сами спасаться от недругов. Самец же возводит вокруг своих детенышей некое сооружение, где они проводят время своей молодости, находится все время поблизости и, чтобы отпугнуть хищных рыб, издает громкие звуки. Если же ему в это время случится попасть в сети, своими мощными зубами он перегрызает их и выбирается наружу не столько даже благодаря своей силе, сколько порыву, ибо забота о потомстве пробуждает в нем невероятную мощь.

О чудище «морской меч».  Меч - это морское чудовище, которое, согласно Плинию и Исидору, названо так оттого, что у него голова острая, как меч, и с ее помощью оно топит, протыкая насквозь, корабли.

О гиппопотаме.  По словам Плиния, гиппопотам - это зверь, обитающий в реке Нил. Родится на суше, на земле и в воде одинаково силен, размерами намного превосходит слонов. Нос у него вздернутый, копыта двойные, хвост извилистый, зубы зудящие и изогнутые, наподобие кабаньих, спиной и ржанием подобен лошади. Ночами пасется на пашне, на которую отправляется так, словно идет задом, чтобы, оставив ложный след, не попасть на обратном пути в засаду. Этот зверь, раздувшись от невероятного пресыщения, ищет только что срезанный тростник или терновые заросли и долгое время валяется среди них: пока от ран на его голенях не вскроются вены. Вот так он изводит себя кровопусканиями. Оттого гиппопотама легче всего поранить в ногу. О ранах он тщательно заботится до тех пор, покуда на их месте не появляются рубцы. Гиппопотамы в основном водятся в пределах Индии. Спина у него непробиваема, если только не смочена водой. О его кожу затачивают копья. По словам Плиния, этого зверя вместе с пятью крокодилами Скавр доставил на потеху римлянам.

О лулиге.  Лулиг - это морское чудовище, которое, согласно Аристотелю, столь удивительно, что кажется, будто природа сотворила его играючи, предпочитая всем остальным своим морским творениям. Это покрытое чешуей животное вместе с косяками рыб рыщет по глубинам моря. Когда же надоедают морские воды, оно распускает перья на крыльях, которыми наделила его природа, поднимается ввысь и вместе с птицами летает по воздуху. Правда, поднимаясь над водой, это животное плохо справляется с ветрами и, немного поборовшись со встречным ветром, возвращается обратно в море и устремляется в глубину.

Людолакра -  это морское животное, которое, по словам Аристотеля, обладает удивительной природой и естеством. У нее четыре крыла: два на голове, два на спине, и с их помощью она с необыкновенной быстротой устремляется с места на место, куда ей только вздумается.

О морском монахе.  Морской монах - это чудовище, обитающее в море, а именно в море Британии. Нижняя часть у него как у рыбы, а верхняя словно у человека. Его голова похожа на голову только что побритого монаха. Белая, безволосая макушка, затем черный выпуклый обруч, покоящийся прямо над ушами и очень похожий на волосы, которые оставляют на голове монаха или клирика. Это чудовище охотно приближается к людям, гуляющим по берегу, играет и подплывает к ним, выпрыгивая из воды. Если оно видит, что людям нравятся его игры, то радуется и принимается еще больше забавляться на поверхности моря. Если оно видит, что от удивления человек решается приблизиться к нему, то приближается сам, а при случае хватает жертву и тащит его в морские глубины, где насыщается человеческой плотью. Лицом он не похож на человека, нос у него как у рыбы, а пасть опоясывает нос.

Об однороге.  Согласно «Книге вещей», однорог - это морское чудовище, название которого описывает его облик, ибо однорог - это зверь с одним рогом. Согласно книгам, на земле в лесах также обитает единорог. Он ужасен видом, посреди лба у него один большой рог, с помощью которого он может проткнуть и потопить корабль и погубить множество людей. Но Создатель явил Свою милость роду человеческому: подобное свирепое чудище наделено медлительностью, и корабли, завидев монстра, успевают спастись.

О нереидах.  Нереиды - это также морские звери. Согласно Плинию, все их тело покрыто взъерошенной щетиной, а лицо похоже на человеческое. Живущие неподалеку слышали их стоны и плач, они тоскуют, словно умирающие, ибо смерть составляет горький удел всякой плоти. Мы считаем, что они символизируют жалкую, притворившуюся разумом душу, которая ищет вместе с человеком убежища от смерти, но под конец жизни демоны бичами всклокочивают на ней шерсть и заставляют покинуть тело. Она горюет, стонет и заливается слезами, но все напрасно, ибо ее предназначение - вечно гореть в огне.

О наутилусе.  Наутилус, согласно Плинию, - это чудовище, которое является одним из выдающихся чудес моря. Он поднимается на поверхность и там, всосав в себя воду, выбрасывает ее через отверстие, освобождаясь от нечистот, и так удерживается на плаву. Затем, отбросив две передние лапы назад, натягивает между ними тонкую мембрану, направляет ее, словно парус, по ветру, подгребая другими лапами и управляя хвостом, словно кормилом. Едва завидев какую-либо опасность, он тут же набирает воду и уходит на глубину.

Об оносе.  Оное - это морской осел; как сообщает «Книга Койранид», он достигает восьми футов в длину. Если его плоть сжечь в новом горшке, а пепел смешать с его же кровью, заготовленной заранее, и этим намазать сумасшедших в купальне, то они излечатся. А еще он весьма помогает страдающим камнями в мочевом пузыре - камень выходит вместе с мочой без боли и повреждений.

О косатке.  Косатка, как пишет Плиний, - это морское чудовище, которое невозможно описать иначе как огромную глыбу плоти. Этот зверь питает ненависть к китам и преследует их повсюду. Косатки впиваются в заднюю часть тела китов или набрасываются на детенышей и отрывают огромные куски. Киты же, не в состоянии повернуться и неспособные дать отпор, отягощенные своим весом и бесполезными плавниками, знают только один способ спасения - бежать дальше в море pi спрятаться в океане. Косатка же, упорная в своей жестокости, пытается воспрепятствовать беглецам, погубить их, подвергнув опасностям, и вынудить плыть на мелководье, где они разбиваются о камни. <.»>

Перна  - это чудовищное и огромное морское животное, которое, по словам Аделина, обитает среди раковин, словно устрица, и, подобно раковинам, окрашено в цвет морской волны. Это относящееся к раковинам чудище покрыто красной с золотым отливом шерстью, из которой изготовляют драгоценные и разукрашенные одежды для мужчин и женщин. Из них делают пеплумы - женские украшения. Эта шерсть покрывает упомянутое животное и приносит пользу обоим полам.

О пистере.  Пистер - это, по словам Плиния, огромный зверь, который обитает в той части Океана, что обращена к Галлии. Он так велик, что возвышается над волнами, словно огромная колонна, и, поднимая волны выше корабельной мачты, усмиряет волнение встречным потоком воды. Воистину этого зверя мы можем сравнить с Блаженным Августином, который подобен столпу, поддерживающему свод в доме Божьем и превосходящему всех остальных размерами и мощью, обильными потоками своего учения он орошает Церковь, возводя своими рассуждениями заслон на пути еретиков, пытающихся поднять волнение.

О платанистах.  Платанисты, как пишет Плиний, - это морские звери, которые водятся в водах индийской реки Ганг. У них морда и хвост дельфина. В длину они достигают шестнадцати локтей. Они сотоварищи тех зверей, которые называются «стати», у них две лапы. Платанисты обладают такой силой, что внезапно набрасываются на слонов, пришедших на водопой, и отрывают у них хоботы.

Пила,  как пишет Исидор, - это морской зверь с широкими плавниками и огромными крыльями. Этот зверь, как только завидит корабль, идущий по ветру под парусом, поднимает свои крылья над водой и устремляется кораблю навстречу. Если, находясь в тридцати или сорока стадиях, он понимает, что все же не одержит верх, то, опустив крылья и раскрыв плавники, убирается восвояси в глубины вод, поднимая на море огромное волнение.

О пиле иного вида.  По словам Плиния и Исидора, существует еще один вид чудовища «пилы», а название свое оно получила оттого, что у него хохол с зубцами. Этот зверь незаметно заплывает под корабль, рассекает его днище, чтобы проникающая внутрь вода потопила людей, ибо это чудовище питается их плотью.

О сиренах.  Сирены - это говорящие животные невероятных размеров; как сообщает Физиолог, у них женское тело от головы до пупка, страшные лица, длиннющие и грязные волосы. Они держат на руках детенышей, которые кормятся грудью, ибо груди у сирен большие. Моряки, завидев сирену, в страхе бросают ей пустую бутыль, а пока она играет с бутылью, корабль может проплыть мимо. Так утверждают те, кто видел сирен собственными глазами. Согласно Аделину, нижняя часть тела у сирен орлиная, а когти на лапах приспособлены к тому, чтобы царапать и рвать на части. Тело завершается чешуйчатым хвостом, которым они, словно веслами, гребут по волнам. В их голосе заключены сладостные звуки музыки, которые усыпляют восхищенных мореплавателей, а заснувших сирены разрывают на части когтями. Говорят, что эти звери обитают на островах, а иногда появляются среди волн. Но некоторые мореплаватели, следуя мудрому совету, крепко затыкают уши, чтобы не погрузиться от пения сирен в смертоносный сон, и таким образом минуют их невредимыми.

Исидор пишет, что сирены были не зверями, а какими-то распутницами, на которых странники тратили все свои деньги. А что касается крыльев и когтей, так любовь летает и царапает. А водные потоки сравнивает с потоками греха. Однако едва ли не все философы, не говоря уж о некоторых святых, не соглашаются с толкованием Исидора и утверждают, что сирены и вправду были морскими чудовищами. Поэтому и мы считаем, что на самом деле это морские чудовища, впрочем не обладающие разумом. Полагают, что их пение не артикулировано, то есть в нем нельзя различить слоги и слова, и оно льется подобно пению птиц.

О Сцилле.  Сцилла, как и сирены, - это морское чудовище. Согласно доподлинному сообщению философа Аделина, это самое чудовище обитает в море, которое разделяет Италию и Сицилию. Оно враждебно мореплавателям и вообще всем людям, чьи плоть и кровь почитает за лакомство. Голова и груди у нее словно у женщины, совсем как у сирен, но на месте рта у нее глубокая пасть с ужасными зубами, утроба как у зверя, а хвост дельфиний. «Книга вещей»: «Они отличаются удивительной силой, и их нелегко победить на море, на суше они слабее и почти беззащитны». Аделин: «У них музыкальные голоса, эти звери приводят в восхищение своим пением».

О скинноках.  По словам Исидора, скинноки во множестве обитают вокруг реки Нил, это звери, похожие на крокодилов, но намного меньше и тоньше. Их мясо лишает силы яд в отравленном напитке. Эти звери предсказывают бури, прячась в пещерах, как только поднимается ветер, а как только ветер стихает, вылезают наружу. Они укрываются своим косматым хвостом.

О черепахах Индийского моря.  В Индийском море водятся черепахи, из вместительных панцирей которых люди сооружают себе жилища или, как сообщает Плиний, плавают на них, словно в ладьях-чашках, между островов Красного моря. Этих черепах ловят удивительным образом, особенно когда на крайнем юге солнце находится в зените и они, выставив из воды спину, покоятся на волнах. Наслаждаясь возможностью свободно дышать, они забываются настолько, что солнце высушивает их кожу, отчего они не могут погрузиться вглубь и по неведению приплывают прямо в руки ловцов - подобно легкой добыче. Ночью они выходят на пастбище, чтобы полностью насытиться и возвратиться утром в море, но в воде погружаются от усталости в сон. И тут к ним легко подплывают по трое, двое переворачивают черепах на спину, а третий накидывает на нее петлю, и затем множество людей вытаскивают черепаху на берег. У этого чудища нет зубов, но у морды края острые, и верхняя часть накрывает нижнюю, как крышка короб. У нее настолько сильная пасть, что черепаха дробит ею камни. Самки неохотно и нелегко идут на соитие до тех пор, пока самец не вкладывает им в пасть соломину. Выбираясь на землю, они откладывают яйца, похожие на гусиные, числом около сотни и, зарыв их за пределами воды, высиживают, по ночам прикрыв грудью. Через год у них появляются детеныши. Некоторые утверждают, что они следят за тем, как созревают яйца, и это весьма удивительно, но суть происходящего остается нам неведомой.

О морских тунцах.  По словам Солина, тунцы - это морские чудовища, у которых хвост шириной в два локтя. Они рожают в море, и никак иначе. На сушу выходят пастись. Правым боком заходят, левым - выходят, и это, как считают, из-за того, что правым глазом видят лучше, а другим хуже. Как подует северный ветер, охотно покидают берег. Плиний: «Они преследуют корабли из любопытства, чтобы посмотреть, как ветер надувает парус, и от этого приходят в такое изумление, что если в них бросить трезубец, то даже не пошевелятся от испуга. В зимнее время они прячутся в омутах. Жиреют настолько, что живут от силы три года». По словам Солина, в Эфиопии водятся тунцы темного цвета, которые кормят своих детенышей двумя расположенными на груди сосками.

О тунцах Понта.  По словам Солина, тунцы водятся в Понте, нигде больше они не дают потомства, а тут помогает близость пресных вод. Они проникают в реку правым боком, а левым выходят. И все, как считают, потому, что правым глазом видят острее, чем левым.

Тунн -  это морская рыба, если ее глаза или легкие растворить в стеклянной ампуле с морской водою, то написанное этим составом будет сиять ночью, словно пламя.

Глинянка  - это морское животное, названное так потому, что у нее глиняная кожа. Как пишет Аристотель, оно водится в водах Аравийского моря. Когда это животное заболевает оттого, что жар, заключенный внутри тела, не остывает, выделяясь через поры наружу, ибо жесткость и плотность кожи этому препятствуют, оно отправляется к пресной воде, пьет ее какое-то время, и благодаря этому кожа становится мягкой, поры расширяются и животное выздоравливает. Здоровое животное возвращается в соленые воды и принимает свой прежний облик. Благодаря ей можно узнать, пресная ли вода в море. Вот как это делается: надо взять кожаный сосуд, запечатать его со всех сторон, бросить пустым в море и продержать там один день и одну ночь. И после этого обнаружишь его наполненным пресной водой. Это животное водится в изобилии в Красном море.

О морской черепахе.  Морская черепаха - огромное и невероятно сильное чудище. Она напоминает сухопутную черепаху, но намного превосходит ее размерами, а именно восьмью локтями в длину и четырьмя в ширину. Панцирь у нее треугольный, словно щит, но намного больше, ибо в длину достигает почти пяти локтей. Бедра у нее длинные, когти большие, а пальцы на лапах больше львиных. Она удивительно сильна и бесстрашна, не боится нападения и трех человек. Если чудище удается перевернуть на спину, оно теряет силу, ибо поднимается с большим трудом, а все из-за длины панциря, который защищает этого зверя со спины и за которым он прячется от ударов.

О морской корове.  По словам Аристотеля, морская корова - это огромное, сильное и вспыльчивое чудовище. Это животное вынашивает плод, а не откладывает яйца. Оно рожает не более двух детенышей, чаще одного, а детеныш вырастает за десять лет, и мать постоянно его кормит и водит с собою, куда бы ни отправилась, ибо с нежностью о нем заботится. Надо сказать, что беременность самки длится десять месяцев. Живут эти животные сто тридцать лет, что было доказано отсечением им хвостов.

О морском тельце.  Морские тельцы, по словам Плиния, - это рыбы, они дышат воздухом и спят на суше. Это животное покрыто шерстяными волосками. Родят они на суше, плод появляется за одну схватку, как у собак. Приплод никогда не бывает многочисленным, детенышей выкармливают молоком. Только на двенадцатый день от роду их отводят к морю и с тех пор приучают к большим водам. Убить их можно, только если рассечь голову. Издавая звуки, мычат, поэтому и называются тельцами. Ни одно животное не спит более глубоким сном, это потому, что в их правых плавниках заключена сонная сила и они наводят сон, если поднести оные к голове. Вместо ног у них плавники, благодаря которым они передвигаются в море. Снятые с их тел шкурки, как говорят, продолжают реагировать на морскую влагу.

Зедросы.  Зедросы - это морские звери, которые, по словам Плиния, обитают в Аравии. У них такие огромные кости, что из них делают подходящие балки и доски для домов и дворцов, ведь в длину они достигают сорока локтей, этих зверей показывают в святых церквах, ибо их кости идут на возведение, постройку и украшение церковных зданий.

Зидрах  - это, согласно «Книге вещей», морское чудовище, и, что удивительно, весьма воинственное на вид, но на самом деле неопасное. Голова у него похожа на лошадиную, но только поменьше размером, а все остальное тело вполне напоминает дракона. Хвост длинный - сообразно размерам тела, тонкий и извилистый, словно змея. Все тело раскрашено в разные цвета. На месте крыльев у него плавники - как у рыб, - и он передвигается с места на место вплавь.

О зитрионе,  то есть морском рыцаре. Зитрион - это морское чудовище, в народе зовется «морским рыцарем» (об этом сообщается в «Книге вещей»), оно огромное и сильное. Рассказывают, что у него следующее строение: задняя часть напоминает вооруженного рыцаря, а голова словно увенчана шлемом из морщинистой кожи, грубой и весьма прочной. У шеи висит длинный, широкий и полый изнутри панцирь, чтобы чудовище могло укрыться за ним от ударов, как это делают сражающиеся. От шеи и позвоночника к ключицам тянутся мощные вены и нервы, с помощью которых этот самый щит крепится на лопатках. А щит треугольной формы настолько массивен и прочен, что его ничем не пробить. Лапы у зитриона очень мощные, а на руках парные копыта, которыми он бьет столь сильно, что человек может выдержать удар только на большом расстоянии. Отсюда следует, что поймать его чрезвычайно трудно, а убить можно разве что молотом. Животные этого вида, кажется, подражают присущим человечеству раздорам, они повсюду воюют друг с другом и, сражаясь, поднимают на море такую бурю, что обычно их замечают именно в бурных водах. А водятся эти чудища в море Британии.

Ксифий,  как пишет Василий Великий в книге «Шестоднев», - ужасное создание. Этот морской зверь настолько превосходит человеческое воображение, что его считают шуткой все предвидящей природы, матери сущего. Он не похож ни на одну из рыб, ни на морское чудище, ни на зверя земного, ни на летающее создание, но обладает удивительным обликом, который прославил этого зверя настолько, что все, кому удалось лицезреть сие поразительное создание, воздавали хвалу Творцу. Если увидишь его голову, она покажется чудовищной, если открытую пасть - то побежишь от нее, как от чрева смерти, если глаза - оцепенеешь, если все тело - то воистину ничего подобного тебе не суждено увидеть на всем белом свете.

Истолкование чудовищ .

О кефии. Согласно Солину, кефия - это чудовище, которое было доставлено в Рим во времена Цезаря. Задними лапами, грудью, равно как и ступнями, оно походило на человека, передние же лапы были подобны человеческим рукам. Оно символизирует лицемеров, которые кажутся добродетельными и радеющими за дело снаружи, а сами полны хитрости изнутри.

Фома из Кантпимпрэ. О природе вещей.  IV , 21

Если существование чудовищ признавалось, то неизбежно вставал вопрос их истолкования. Первым за эту проблему взялся Исидор Севильский, который писал: «Уроды и изверги, чудовища и чудища названы так потому, что они извергают, угрожают, пророчат, чудесным образом открывают будущее. Уроды получили свое название оттого, что видом своим предупреждают. Изверги - оттого, что извергают на людей грядущее. Чудища или знамения знаменуют грядущее. А чудовища являют настоящее, ибо то, что с ними связано, появляется сразу вслед за ними. Вот такие у них свойства, однако из-за путаницы, созданной писателями, все эти слова уже давно перемешались. Некоторые чудовищные создания появляются, чтобы возвестить будущее, ибо Бог подчас желает таким образом призвать к покаянию, подобно тому как через сны или предсказания оракула он открывает людские грехи или предупреждает народы о грядущих бедствиях. Что неоднократно подтверждалось на деле. Для Ксеркса лисица, родившаяся от лошади, была предзнаменованием конца его царствования. Для Александра рожденное женщиной чудище, которое верхней, и притом мертвой частью тела походило на человека, а нижней и живой напоминало невиданного зверя, было предзнаменованием скорого цареубийства: ибо худшие пережили лучшего. Но чудища, служащие знамениями, не живут долго и погибают, едва появившись на свет» («Этимологии». IX, III, 2-5). Ясности эта систематизация не прибавила, зато у Исидора было твердое убеждение, что чудища «не противоестественны, ибо каждая вещь в природе появляется в соответствии с волей Творца» («Этимологии». IX, III, 1). Изучив проблему, энциклопедист пришел к вполне обоснованному выводу. «Подобно тому как среди каждого народа встречаются уродливые люди, так и во всем роде человеческом бывают чудовищные народы, например: гиганты, кшюкефалы, циклопы и прочие» («Этимологии». IX, III, 12). Воспринятая по большей части у Августина Блаженного идея оказалась очень продуктивной. В XIII веке, когда писал и работал Фома из Кантимпрэ, проблема встала снова, причем с очевидной актуальностью.

Было предложено сразу несколько решений. Анонимный автор новеллы из сборника «Римские деяния» пошел по пути ученых проповедников и каждому чудовищу нашел соответствие среди грешников или праведников. Это был путь символический; анонимный фламандский поэт тут же переложил отрывок о чудищах из книги Фомы из Кантимпрэ стихами, богато украсив свое сочинение рисунками и новыми толкованиями (на три строчки описания чудовища приходилось по двадцать-тридцать рассказов о том, кого же оно все-таки обозначает).

Другие версии (сразу несколько) изложены в анонимном трактате «О чудесах мира», сборнике, составленном из двух произведений XIII века: «Послания мудрого мужа аль-Кинди, философа и священника аль-халифа Багдадского, своему светлому другу, Теодору, философу непобедимого императора» и «Восточной истории» кардинала Якова де Витри. «Послание алъ-Кинди» - документ, призванный в весьма аллегорической форме снять обвинение с императора Фридриха II в том, что это благодаря его проискам и недружелюбному отношению к Римскому Папе в 1241 году на Европу обрушились невиданные прежде полчища кочевников. Фридрих не жаловал курию, зато хорошо относился к жившим в его владениях мусульманам. Поэтому послание и составлено от имени знаменитого арабского философа, главного авторитета в области астрологии, чьи труды к тому времени уже были переведены на латынь. Согласно «Посланию», на Европу движутся не просто армии варваров, а двадцать два царства чудовищ самого экзотического облика, заключенных некогда посреди гор Александром Македонским. Легенда об апокалиптических народах известна на Западе с самого начала VIII века, когда «Откровение Мефодия Патарского» было переведено с греческого на латынь (среди «запертых» народов оказались кинокефалы, или собакоголовые, все остальное достроило воображение). А когда европейская страсть к этимологиям превратила завезенное от русских слово «татары» в «людей Тартара» (по-латыни «Tartares»), ничего не оставалось, как отождествить Гога и Магога и с грядущим нашествием (созвучие слов «Магог» и «монголы» тоже оказалось на руку). Известно, что послание - по сути своей ученое упражнение в риторике - очень быстро распространилось не только среди сторонников, но и противников императора. Согласно другой, более распространенной еще до нашествия версии, под Гогом и Магогом следовало подразумевать десять колен Израиля. У первых монгольских пленников пытались выяснить, не владеют ли они языком Торы, а кое-где в Германии даже поймали иудеев-контрабандистов, собиравшихся оказать монголам помощь оружием. При этом рассматривались самые невероятные предположения относительно того, как же Гогу и Магогу удалось выбраться или в лучшем случае как именно им это предстоит сделать. Анонимный автор «Путешествия сэра Джона Мандевилля» писал в середине XIV века:

«В этой самой стране расположены Каспийские горы, называемые местными жителями Выменем. Среди этих гор заключены десять колен евреев, которых люди именуют Гог и Магог, и они никуда не могут уйти оттуда. Там заключены двадцать два царя вместе с их народами, которые обитали среди гор Скифии. Это здесь Александр Македонский загнал их внутрь гор, здесь он попытался запереть их посредством человеческих усилий. Но когда он понял, что не сможет ни сделать этого, ни довести работу до конца, он обратился с мольбой к Богу Естества, с тем чтобы Оный завершил то, что было им начато. И несмотря на то что Александр был язычником и недостойным быть услышанным, Господь из милости Своей соединил горы вместе, и народы эти оказались окруженными высокими утесами со всех сторон, за исключением той, что выходит к Каспийскому морю. Кто-то может поинтересоваться: ведь если с одной из сторон море, почему же тогда они не могут попасть наружу по морю и отправиться куда пожелают? На этот вопрос я отвечу следующее: это самое Каспийское море выходит на поверхность из-под земли у подножия гор и тянется по пустыне, (расположенной) в одной из частей этой страны, после чего простирается до самых (отдаленных) уголков Персии, и хотя оно называется морем, но это вовсе не море, ибо оно не соприкасается ни с каким другим морем, а озеро, самое большое в мире, и поэтому даже если они отправятся морем, то никогда не узнают, куда приплыли, потому как они не разумеют никакого языка, кроме своего собственного, который не известен никому, кроме них, а поэтому они не могут совершить исход. Также всем следует иметь в виду, что у евреев во всем мире нет своей собственной земли для проживания на оной, за исключением этой самой земли посреди гор. И еще они платят дань за эту землю королеве Амазонии, которая следит за тем, чтобы они как можно тщательнее оставались запертыми и чтобы они могли ходить лишь по берегу своей земли, а земля их простирается до оных гор. Часто случалось так, что некоторые евреи поднимались в горы и спускались в долину, но большим числом народа невозможно проделать это, ибо горы так высоки и отвесны, что встающие на пути трудности превосходят их силы. И они не могут выйти наружу нигде, кроме как в том месте, которое было возведено усилиями людей, и оно тянется почти на четыре большие мили. А за ним простирается пустынная земля, где человеку воды не найти - ни копая, ни каким-либо иным образом. По той причине, что люди не могут жить в этом месте, оно изобилует драконами, змеями и ядовитыми зверьми, а поэтому ни один человек не осмеливается пройти там иначе как суровой зимой. И этот прямой путь люди в той стране называют Клирон. И это тот самый путь, который охраняет царица Амазонии. И если случается так, что кому-то (из них) удается выйти наружу, то они, не зная никакого языка, кроме еврейского, не могут объясниться с людьми. Тем не менее люди утверждают, что они изыдут во времена Антихриста и устроят великое избиение христиан. Поэтому все евреи, живущие в разных странах, обязательно учатся говорить по-еврейски в надежде на то, что когда остальные евреи совершат свой исход, они смогут понять их речь и направить их на христианский мир, дабы они уничтожили народ христианский. Ибо евреи утверждают, что им доподлинно известно через их пророчества, что эти самые из Каспия должны выйти наружу и распространиться по всему миру и что христианский народ окажется у них в подчинении на тот же срок, сколько они сами пробыли под его властью. <...> А если вы желаете узнать, как они найдут путь наружу, я расскажу вам то, что мне довелось услышать. Во времена Антихриста лис устроит там свою нору и выроет яму там, где царь Александр повелел воздвигнуть врата, и будет рыть под землей до тех пор, пока не проделает сквозной лаз на ту сторону, где живет это племя. И когда они увидят лиса, то весьма удивятся ему, ибо никогда прежде не видывали подобного зверя, потому что вместе с ними в заключении оказались все звери, кроме лиса. И тогда они погонятся за лисом и будут преследовать его до тех пор, пока он не окажется в том месте, откуда появился. И тогда они будут усердно рыть и копать до тех пор, пока не обнаружат врата, которые царь Александр повелел воздвигнуть из огромных камней, и большой проход, отменно запечатанный и искусно укрепленный. Подобным образом обнаружив эти врата, они разрушат их и выйдут наружу». В этом месте хочется подчеркнуть, что герой книги - англичанин и изображения лиса появились на капителях английских соборов значительно раньше, чем первые дошедшие до нашего времени версии «Романа о Лисе», правда, первая охота на лис состоялась только в 1534 г. в Норфолке.

Итак, для некоторых чудовища оказались живым воплощением тех народов, которые совершат свой исход накануне апокалипсиса. Другой подход, представленный в трактате «О чудесах мира», феменологический, был почерпнут из «Восточной, или Иерусалимской, истории» Якова де Витри (ум. в 1240 г.). Блестящий проповедник, ставший впоследствии архиепископом Акки и кардиналом Тускуланским, был к тому же прагматичным политиком и отменным ученым, собравшим в своем труде немало уникальных сведений о Палестине и сопредельных странах, их населении, флоре и фауне. Главным достоинством «восточной» книги Якова де Витри был метод: исследователь попытался систематизировать все, что было известно о землях, которые предполагалось освободить. Оказавшиеся в его распоряжении сведения были поделены и расставлены по рубрикам: птиц - к птицам, камни - к камням, храмы - к архитектуре. Состоявшийся крестовый поход вряд ли можно отнести к числу предприятий успешных (точнее говоря, абсолютно неуспешных, поскольку взявшие египетскую крепость Дамиету войска были затем наголову разбиты), но авторитет Якова де Витри при этом не пострадал. Присутствуя на месте событий, архиепископ живо интересовался культурой противника, собирал книга на сирийском и арабском и прилагал немалые усилия по их переводу на латинский язык. Якову де Витри первым удалось зафиксировать известие о рейде монголов на Средний Восток, он описал обычаи грузин и абхазов и все же не преминул включить в «Восточную историю» переписку Александра Македонского с индийскими нагомудрецами или брахманами.

Яков де Витри был готов подвергнуть чудовища не менее пристальному рассмотрению. Пожалуй, именно будущему кардиналу Тускуланскому принадлежит идея изучать мир живой природы, пытаясь не столько отыскать в нем моральные, нравоучительные аналогии, что было характерно для традиции «Физиолога», сколько подойти с точки зрения феменологической. Для своего времени Яков де Витри сделал в естествознании столь же серьезный шаг, как Конрад Лоренц в веке XX. «Физиолог» и наследовавшие ему бес-тиарии вполне правомерно сравнивать с колоссами, выстроенными 3. Фрейдом и К. Г. Юнгом (последнему, правда, больше нравилось родство с алхимией). Яков де Витри заложил основу, благодаря которой следующее поколение энциклопедистов смогло построить принципиально новые образы чудовищ, уже ставших традиционными в культуре, наделив их символическим и рациональным значением.

В Средние века заимствовати, нередко забывая указывать источник своих сведений, в результате соединение «Послания мудрого мужа» и отрывков из «Восточной истории» Якова де Витри дало совершенно неожиданный результат, поскольку получившаяся вещь мало чем уступала лучшим образцам сочинений Востока, будь то «Книга о разнообразии мира», созданная Марко Поло, или анонимное «Путешествие сэра Джона Мандевиля». «Чудесам мира» присущи краткость и граничащее с пестротой разнообразие, что делало этот небольшой трактат особенно привлекательным для современников.


Прочитайте также: