ЦАРСКИЕ СНЫ, СУДЬБОНОСНЫЕ ОРАКУЛЫ 19 страница

Чтобы показать, что юноше уготовано унаследовать трон Египта, бог «совершил чудо». По свидетельству Тутмоса, он действительно пережил это невероятное приключение:

Он открыл для меня двери Неба,

Он распахнул для меня врата его горизонта.

Я взлетел в небо, как божественный Сокол...

Я мог видеть его таинственный путь в небесах...

Во время полета в небе, пишет Тутмос, он «наполнился божественным знанием». Это событие напоминает вознесение на небо Энмедуранки и Еноха, а также «Славу Господа», которую видел пророк Иезекииль.

Убеждение, что сны могут предсказывать будущее, было распространено на всем Ближнем Востоке. Эфиопские цари также верили в силу снов как руководства к действию и предсказания будущих событий.

Так, например, на стеле эфиопского царя Танутамона записан рассказ о сне правителя. Однажды его величество увидел «две змеи, одну справа, другую слева». Видение было настолько реальным, что, проснувшись, царь очень удивился, когда не обнаружил змей рядом с собой. Он пригласил жрецов и магов, чтобы они растолковали странный сон, и они сказали, что две змеи - это две богини, олицетворяющие Верхний и Нижний Египет. Сон означает, что царь может стать повелителем всего Египта. Танутамон собрал стотысячное войско и покорил страну. На стеле, призванной увековечить пророческий сон и его последствия, царь пишет, что «сон сбылся».

О пророчестве, данном богом Амоном не ночью, а при свете дня, рассказывает надпись на стеле, найденной в Верхнем Египте, неподалеку от границы с Нубией. В ней говорится, что эфиопский царь, который вел свое войско в Египет, внезапно умер. Военачальники растерялись, «словно овцы без пастуха». Они знали, что наследником должен стать один из братьев царя. Но кто именно? Тогда они отправились в храм Амона. После того как «пророки и великие жрецы» совершили все требуемые обряды, военачальники представили богу одного из братьев царя, но ответом им было молчание. Затем привели второго брата, рожденного сестрой царя. И тут раздался голос: «Он ваш царь... Он ваш повелитель». Военачальники возложили корону на голову этого брата, поддержку которому обещал сам бог Амон.

В этом рассказе о выборе наследника эфиопского царя есть одна деталь, которая обычно остается незамеченной, - бог указывает на того, кто был рожден царю его сестрой. Здесь просматриваются параллели с библейской историей об Аврааме и его прекрасной жене Сарре, которая понравилась Авимелеху, царю филистимского города Герара. Однажды, еще до посещения Египта, Авраам сказал Сарре, чтобы она представлялась его сестрой, а не женой, и тем самым она спасла ему жизнь. Теперь Авраам решил еще раз прибегнуть к этой хитрости. Но Авимелех не отказался от своих намерений, и тогда пришлось вмешаться Господу:

И пришел Бог кАвимелеху ночью во сне и сказал ему: вот, ты умрешь за женщину, которую ты взял, ибо она имеет мужа.

«Авимелех же не прикасался к ней», объяснив, что Авраам и Сарра назвались братом и сестрою. Тогда «сказал ему Бог во сне», что царь не будет наказан, если вернет Сарру к Аврааму. Позже, когда Авимелех потребовал у Авраама объяснений, тот признался, что сказал правду, но не всю: «...да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и сделалась моею женою». Таким образом, именно сын Сарры (Исаак) как единокровной сестры Авраама становился законным наследником - даже не будучи первенцем. Такие правила наследования, основанные на обычаях самих аннунаков, были приняты на всем Ближнем Востоке (и даже скопированы инками Перу).

Филистимляне называли своего верховного бога Дй-гон. Это имя можно перевести как «бог рыб» - то есть здесь прослеживаются явные параллели с Эа/Энки. Однако эта связь не так однозначна, потому что в других ближневосточных землях это имя произносилось как Даган, что можно перевести как «бог зерна» - бог земледелия. Как бы то ни было, этот бог появляется в нескольких вещих снах, о которых имеются записи в царских архивах Мари. Этот город-государство достиг наивысшего расцвета во втором тысячелетии до нашей эры, но в 1759 г. до н. э. был разрушен вавилонским царем Хаммурапи.

Один из текстов, найденных в Мари, рассказывает о сне, содержание которого было настолько важным, что сообщение о нем было немедленно доставлено правителю Зимри-Лиму. Одному человеку приснилось, что он путешествует в компании других людей. Прибыв в местечко Терка, он вошел в храм Дагана и пал ниц. В это мгновение бог «раскрыл рот» и спросил путешественника, заключен ли мир между Зимри-Лимом и войском яминитов. Услышав отрицательный ответ, бог пожаловался, что его перестали информировать о том, что происходит в стране, и приказал путешественнику передать царю, чтобы тот регулярно присылал гонцов с сообщениями о последних событиях. В предназначенном для царя докладе делается вывод, что человек, видевший сон, заслуживает доверия.

Второй сон, касающийся бога Дагана и войн, которые вел Зимри-Лим, был рассказан жрицей одного из храмов. По ее словам, во сне она вошла в храм богини Белетэкаллим («госпожа храмов»), но внутри не оказалось ни самой богини, ни ее статуй. Увидев это, жрица заплакала. Вдруг она услышала страшный голос, который повторял: «Вернись, о Даган! Вернись, о Даган!» Затем голос сделался еще громче, заполнив все пространство храма. Он советовал Зимри-Лиму не отправляться в поход, а оставаться в Мари.

Богиня, голос которой звучал в этом сне, в тексте называется Аннунитум - это семитское произношение имени Инанны, то есть Иштар. Ее желание выступить на стороне Зимри-Лима вполне обоснованно, потому что она была в числе тех богов, которые помазали Зимри-Лима на царство. Эта сцена запечатлена на великолепных фресках (рис. 79), найденных среди развалин дворца Мари, раскопанного французскими археологами.

ЦАРСКИЕ СНЫ, СУДЬБОНОСНЫЕ ОРАКУЛЫ 19 страница - №1 - открытая онлайн библиотека

Жрицу, сообщившую о вещем сне, звали Аддудури, и она была прорицательницей. В своем рассказе она отмечает, что все ее прошлые предсказания были основаны на знамениях, но теперь ей впервые приснился вещий сон. Ее имя упоминается еще в одном сообщении о сне; на этот раз сон приснился жрецу, и в нем Богиня Прорицаний говорила о том, что царь не заботится о своей охране. (В других случаях жрицы-предсказательницы получали божественные послания для царя, намеренно вводя себя в состояние транса, а не во сне.)

Город Мари находился на берегу Евфрата у современной границы между Сирией и Ираком и служил важным перевалочным пунктом на пути из Месопотамии к средиземноморскому побережью (и в Египет), который пересекал Сирийскую пустыню и вел к Кедровым горам в Ливане. (Более длинный маршрут проходил по землям Плодородного Полумесяца через Харран в верховьях Евфрата.) Неудивительно, что жители прибрежного Ханаана и их соседи филистимляне верили, что сны являются одной из форм контакта с богами. Несмотря на то что в их текстах (найденных преимущественно в Рас-Шамре, Угарите и на средиземноморском побережье Сирии) передаются в основном легенды и мифы о боге Ваале, его подруге богине Анат и их отце, престарелом Эле, в них также упоминаются вещие сны героев древности. Так, например, в «Легенде об Акхате» патриарх по имени Данэль, не имевший сына, видит вещий сон, в котором Эл обещает ему, что через год у него родится наследник. Это пророчество аналогично обещанию Иеговы относительно рождения Исаака. (Когда мальчик, названный Акхатом, вырос, в него влюбилась богиня Анат. Точно так же, как в истории с Гильгамешем, богиня пообещала юноше долгую жизнь, если он станет ее любовником. Акхат отказался, и богиня приказала убить его.)

Сны почитались как форма общения с богами также в верхнем течении Евфрата и на землях Малой Азии. Средиземноморское побережье, где сегодня располагаются государства Израиль, Ливан и Сирия, служило мостом между месопотамскими царями и египетскими фараонами, каждый из которых заявлял, что исполняет волю богов. Неудивительно, что на этой территории вещие сны отражали столкновение и смешение культур.

Среди египетских свидетельств о снах царей есть текст, который ученые называют «Легенда об исцелении принцессы». Это один из древнейших рассказов об изгнании дьявола. Текст высечен на стеле, которая в настоящее время хранится в парижском Лувре, и рассказывает о правителе Бехтена (современная Бактрия в верхнем течении Евфрата), женатом на египетской принцессе. Он обращается к Рамсесу II с просьбой помочь исцелить принцессу, которой «овладел демон». Фараон присылает одного из своих магов, но тот оказывается бессилен. Тогда принцесса просит привести одного из египетских богов, чтобы он сразился с демоном.

Когда посол из Бехтена прибыл в Египет, фараон находился в Фивах, участвуя в религиозном празднике. Он отправился в храм бога Хонсу, его считали сыном Ра и обычно изображали с головой сокола, на которой покоится полумесяц. Там фараон рассказал о несчастье «великому богу, который изгоняет демонов» и попросил о помощи. Пока он говорил, бог Хонсу благосклонно кивал. Тогда фараон снарядил большой караван, который должен был сопровождать бога (некоторые исследователи считают, что это был не сам бог, а «пророк, исполнитель его воли», или статуя бога) в Бехтен. С помощью магической силы Хонсу избавил царевну от власти овладевшего ею демона.

Увидев силу Хонсу, правитель Бехтена и все его люди чрезвычайно обрадовались, и правитель решил, что не следует отпускать бога в Египет. Хонсу остался в Бехтене на три года, четыре месяца и пять дней. Но однажды правитель увидел во сне, что бог Хонсу в облике золотого сокола покинул свою обитель, взлетел и отправился в Египет. Он проснулся в чрезвычайном волнении и сразу же послал за египетским жрецом. Тот сказал ему, что бога действительно следует отпустить в Египет. Правитель приготовил богатые дары, которые были посланы в Египет и поднесены богу Хонсу.

Севернее Бактрии, на землях хеттов в Малой Азии также были твердо убеждены, что царские сны - это не что иное, как божественные откровения. Один из самых длинных текстов, отражающих это убеждение, был назван учеными «Молитвы Мурсили во время чумы». Этот хеттский царь правил в период с 1334-го по 1306-й год до н. э. Историки подтверждают, что во время его правления в царстве свирепствовала чума, от которой умерло много людей. Мурсили не мог понять, чем он прогневал богов. Сам он был благочестив и глубоко религиозен, исполнял все положенные обряды и не обделял вниманием ни один из храмов. В чем же дело? В отчаянии он обращается к богам: «Выслушайте меня боги, господа мои!» Мурсили просит избавить его страну от чумы и открыть ему причину этого бедствия при помощи сна или через пророка.

Следует отметить, что все три способа получения божественных указаний - вещий сон, знамение или передача послания через пророка - были использованы царем Саулом, когда он хотел узнать волю Господа. И точно так же, как в истории с царем Израиля, боги не ответили правителю хеттов, и мор продолжал свирепствовать.

Положение ухудшалось, и тогда Мурсили вновь обратился к богу Тешубу («бог бурь», которого шумеры называли Ишкуром, а семитские народы Ададом, рис. 80). Наконец ему удалось получить знание, и поскольку это было не знамение и не пророчество, скорее всего, царь видел сон. Мурсили понял, что его отец Суппилулиума, в дни правления которого началась эпидемия чумы, совершил два великих греха: перестал приносить жертвы богам и нарушил мирный договор с Египтом. Он привел египетских пленников в страну Хатти, и именно они принесли с собой чуму.

ЦАРСКИЕ СНЫ, СУДЬБОНОСНЫЕ ОРАКУЛЫ 19 страница - №2 - открытая онлайн библиотека

И если это действительно так, говорит Мурсили в своей молитве Тешубу, то он признает грехи отца и берет на себя всю ответственность. Затем он просит бога указать - во сне, знамением или через пророка, - как можно получить искупление грехов.

Здесь он опять перечисляет все три средства получения божественных указаний. Найденный текст на этом обрывается, и остается лишь предпологать, что после этого гнев Тешуба утих, и эпидемия чумы закончилась.

Исследователи обнаружили и другие хеттские тексты, в которых рассказывается о контактах с богами посредством видений и снов. В некоторых историях фигурирует богиня Иштар, или шумерская Инанна, влияние которой усилилось после шумеров.

В одной из найденных записей хеттский наследник престола рассказывает о том, что богиня явилась его отцу во сне и сообщила, что юный царевич через несколько лет умрет и единственный способ сохранить ему жизнь - сделать его жрецом Иштар. Царь последовал совету богини, юный царевич остался жив, а престол унаследовал его брат (Муваталли).

Муваталли и Иштар также являются главными действующими лицами сна, о котором рассказывает царь Хаттусили III (1275-1250 гг. до н. э.), брат Муваталли. По неизвестной причине Муватали приказал подвергнуть своего брата Хаттусили «испытанию у колеса» (суть этого наказания или испытания неясна). Но, как утверждает жертва: «Иштар же, госпожа моя, мне во сне явилась, и мне она посредством сна сказала вот что: «Злому божеству разве я тебя отдам? Ты не бойся». И я от наваждения злого божества очистился. И оттого, что меня богиня, госпожа моя, держала за руку, она никогда не отдавала меня ни злому божеству, ни злому суду».

По свидетельству царских анналов той эпохи, богиня Иштар в нескольких вещих снах объявляла о своей поддержке Хаттусили III в его борьбе за престол против брата Муваталли. В одной из записей говорится, что Иштар обещала царский трон Хаттусили, явившись во сне к его супруге - царь женился на ней «по слову богини», которая также явилась ему во сне. В третий раз Иштар пришла во сне к наследнику Муваталли Урхи-Тешубу и объявила, что его попытки свергнуть Хаттусили ни к чему не приведут: «Я, Иштар, повернула все земли Хатти в сторону Хаттусилиса».

Хеттские описания снов (по крайней мере те, что дошли до нас) свидетельствуют, какое значение в те времена придавали строгому соблюдению религиозных обрядов и ритуалов. В одном из текстов, рассказывающем о вещем сне «его величества, царя», богиня Хебат (супруга Тешуба) неоднократно напоминает царю, что, когда бог Бури спустится с небес, нужно проявить щедрость. Царь отвечает, что приготовил для бога золотую ритуальную утварь, но богиня говорит, что этого недостаточно. Затем в разговор вступает еще один царь, повелитель Хакмиша, и спрашивает, почему его величество не отдает обещанные Тешубу музыкальный инструмент хухупал и лазуритовые камни.

Проснувшись, царь пересказал сон жрице Хебатсум, и та объяснила, что он должен отдать хухупал и лазуритовые камни великому богу.

В хеттских историях о царских снах встречаются упоминания о вещих снах женщин царского рода и цариц, что нехарактерно для Древнего Ближнего Востока. В одной из таких надписей, озаглавленной «Сон царицы», рассказывается о том, что царица во сне дала клятву богине Хебат. Она пообещала богине золотую статую, золотую розетку и золотой нагрудник, если Хебат вылечит заболевшего царя.

В другом тесте описывается явление царице во время сна неназванного бога - возможно, это была та же самая царица, которая просила Хебат об исцелении супруга. Бог объявляет царице, что снимет «тяжесть с ее сердца» - ее муж выживет, и срок жизни ему определен в 100 лет. Услышав это, царица вскрикнула и поклялась пожертвовать богам три сосуда харшиалли, один с маслом, один с медом и один с фруктами.

Вероятно, царицу очень беспокоило здоровье супруга, потому что о третьем сне рассказывается, что она слышала чей-то голос, советовавший «принести клятву богине Нингаль» (супруге Нанны/Сина) и пообещать ей золотую ритуальную утварь, инкрустированную лазуритом, если царь поправится. Здесь болезнь правителя описывается как «огонь в ногах».

В другой области Малой Азии - Лидии, где процветали греческие колонии, - вещий сон приснился царю Гигесу. Об этом рассказывает его враг, ассирийский царь Ашшурбанипал. Во сне Гигес увидел табличку с именем Ашшурбанипала. Божественное послание гласило: «Обними ноги Ашшурбанипала, царя Ассирии, и именем его побеждай твоих врагов».

Далее говорится: «Как только он увидел этот сон - он послал своего гонца меня приветствовать; об этом сне, что он увидел, он [написал и] прислал мне через своего посланца, и тот сообщил мне. С тех пор как он обнял ноги моей царственности, с помощью Ашшура и Иштар, богов, моих владык, он покорил киммерийцев, угнетавших его страну».

Интерес ассирийского царя, приказавшего записать сон иноземного правителя, помогает понять, какое значение играла вера ассирийцев в сны как средство общения с богами. Ассирийские цари стремились увидеть во сне богов и получить их благословение; точно так же поступали и цари соседнего Вавилона, соперничавшего с Ассирией.

Сам Ашшурбанипал, оставивший после себя многочисленные архивы на призмах из обожженной глины (подобных той, что хранится в Лувре, - рис. 81), рассказывает о нескольких вещих снах. Иногда эти сны видел не он сам, а другие люди, как в случае с царем Гигесом.

Один такой текст повествует о жреце, который заснул и посреди ночи увидел сон. На пьедестале статуи бога Сина имелась надпись, а бог Набу вновь и вновь перечитывал ее. Надпись сулила всевозможные бедствия и ужасную смерть тому, кто замыслит недоброе против царя Ашшурбанипала. Постскриптум самого Ашшурбанипала: «Я слышал об этом сне и поверил слову моего господина Сина».

ЦАРСКИЕ СНЫ, СУДЬБОНОСНЫЕ ОРАКУЛЫ 19 страница - №3 - открытая онлайн библиотека

В другом случае рассказывается о том, что один и тот же сон, а если точнее - видение, созерцало войско. Ашшурбанипл рассказывает, что, когда его армия вышла на берег реки Идиде, воины, испугавшись бурного течения, отказались переправляться на другой берег. «Богиня Иш-тар, пребывающая в Арбелах, в полночь явила моему войску сон и сказала ему: «Я буду идти впереди Ашшурбанипала, царя, созданного мною!» Воодушевленные сном воины, пишет ассирийский царь, благополучно переправились через реку. (Историки подтверждают, что армия Ашшурбанипала действительно форсировала реку Идиде в 648 году до н. э.)


Прочитайте также: