Цель кризиса среднего возраста

С этой точки зрения, невроз действительно дает человеку толчок к психологическому развитию и формирует его мотивацию в этом направлении. Действительно, если иметь твердое убежде ние в ценности осознания, то эти «подверженные» неврозу люди фактически являются счастливыми. Обострение невроза часто становится необходимой предпосылкой для выбора важного жизненного пути, и, следуя по нему, человек получает удовлетворение от жизни. Многие люди знают, что по правда, и я – один из них.

Однажды корреспондент местной газеты пришел взять у меня интервью для статьи о разных психотерапевтических методах. Как бы оправдываясь, он сказал, что очень мало знает о юнгианской психологии. Сверившись со своими записями, он спросил: «Не вы ли те самые люди, которые убеждены в расщеплении человеческой личности?» Я никогда так не считал, но когда стал глубже вникать в этот вопрос, посмотрел, что об этом думал Юнг: «Диссоциация исцеляется не путем расщепления, а через более полную дезинтеграцию. Все силы, стремящиеся к единству, все здоровое желание обрести целостность будут сопротивляться дезинтеграции, и тогда человек постепенно придет к осознанию возможности внутренней интеграции, которую раньше всегда искал вовне. И тогда он вознаградит себя, обретя целостную, развитую самость.

В среднем возрасте часто все так и происходит: именно так мудро наша таинственная человеческая природа побуждает нас совершить переход из первой половины жизни во вторую».

Вопрос корреспондента напомнил мне то время, когда я отказался верить в существование Детройта. Для меня он служил воплощением материальных ценностей и такого стиля жизни, который я не мог принять. Поэтому я повернулся спиной к Детройту, считая, что его нет. Но, несмотря на мое поведение, по улицам города продолжал течь нескончаемый поток машин.

Множество событий происходит независимо от того, верим мы в них или нет. Нервные срывы, которые случаются у людей, – это достоверный факт. Об этом свидетельствуют переполненные приемные психотерапевтов. По существу, вопрос заключается не в том, верим ли мы в эти события, а в том, почему они происходят и какова их цель, если она вообще существует.

Дезинтеграция личности – не такое страшное явление, если в нем можно увидеть возможность начала новой жизни, а не окончание жизненного пути. Такая установка – это больше, чем просто утешение для человека, который испытывает тяжелое переживание; она может означать разницу между жизнью и смертью, ибо позволяет обрести смысл в страдании, которое раньше казалось мучительным и безутешным. Особенно это характерно для среднего возраста, когда собственная психология многих женщин и мужчин заставляет их опуститься на колени.

Содержание этой книги не связано ни с разными диагнозами невротических расстройств, ни с так называемыми нарциссическими расстройствами личности. В ней речь идет лишь о воздействии разных психологических факторов во время острых приступов невроза, которое практически неотличимо от кризиса среднего возраста. Это утверждение полностью соответствует обращению Юнга к психотерапевтам: «Диагноз – крайне недостоверное заключение, так как, кроме приклеивания невротическому состоянию более или менее удачного ярлыка, оно ничего не дает, по крайней мере относительно прогноза возможного развития терапевтического процесса... Вполне достаточно поставить диагноз «психоневроз», чтобы отличить его от некоторых органических нарушений психики».

Для кризиса среднего возраста характерно внезапное появление необычного для человека настроения или нетипичных для него паттернов поведения. Похожие симптомы могут проявляться и у подростков, и у молодых людей, только вступающих во взрослую жизнь, и у людей значительно более зрелого возраста, но исследование их психологии – не главное в содержании этойт книги.

Эта книга написана для тех женщин и мужчин среднего возраста (количество тех и других приблизительно одинаково), которые всегда были удовлетворены жизнью, не имели проблем с работой, некоторые из них были женаты или замужем и имели детей, но однажды внезапно ощутили, что все это совершенно утратило для них смысл.

 Занимаясь самокопанием, они испытывают мучительные страдания. Им не дают покоя мрачные, подозрительные мысли и фантазии. Их взгляд на будущее лишен всякой надежды. Они теряют свою энергию и свои амбиции, они полны тревоги и чувствуют, что не успевают вскочить в последний вагон. Они могут объяснять свое настроение потерей возлюбленного, неудовлетворенностью отношениями с окружающими, проблемами на работе или другими объективными трудностями. Не умея приспособиться к изменениям, они не могут справиться с незнакомой ситуацией привычным для них способом. Иногда они сознательно вступают в серьезный конфликт, но зачастую не могут назвать его истинную причину. Они теперь терпят поражение в ситуациях, в которых раньше им удавалось справляться с превратностями жизни.

Их жизнь теряет смысл. Они переживают сильную душевную боль, у них появляются мысли о самоубийстве.

В юнгианском анализе гораздо меньше внимания уделяется симптомам, которые для других терапевтов являются основной проблемой: тревоге, конфликтам, депрессии, страху, вине, бессоннице и т.д. Их вылечит время. Реальной проблемой для юнгианского аналитика является человек, у которого они присутствуют.

Таким образом, цель анализа заключается в том, чтобы как можно лучше понять психологию этого человека.

В каждом случае такая задача решается по-разному. Но если трансформация невротических страданий в новый, более здоровый взгляд на жизнь действительно происходит (ибо анализ – это не панацея), то такая трансформация скорее вызвана мотивацией человека и его внутренним потенциалом, чем словами или действиями аналитика.

Самым заметным и потенциально ценным симптомом в среднем возрасте является внутренний конфликт.

«Совершенно невыносимый внутренний разлад, – пишет Юнг, – является доказательством вашей подлинной жизни. Жизнь без внутренних противоречий – это или только половина жизни, или жизнь в Запредельном, которой живут лишь ангелы».

Самый напряженный и серьезный внутренний конфликт вызван потребностью человека восстановить жизненно важную связь между сознанием и бессознательным. Борьба, связанная с таким восстановлением, – это путь индивидуации.

Индивидуация – это процесс, обусловленный стремлением к архетипическому идеалу целостности. Если бы мы знали, что для нас «правильно», каков наш «истинный» путь, то жили бы в полной внутренней гармонии, в мире с самими собой, следуя дао. Такой является наша цель, по сути, для нас недостижимая, но сама привлекательность этой цели часто заставляет человека слепо верить в ценность и необходимость процесса, которой ведет к ее достижению.

Юнг сказал: «Цель важна лишь как идея: здесь существенным является сам opus [работа над собой], которая ведет к этой цели; именно она и является целью жизни».

Иными словами, цель индивидуационного процесса – не преодолеть свои психологические возможности для достижения совершенства, а максимально познать собственную психологию.

Многие мужчины и женщины изо всех сил сопротивлялись и стонали в процессе индивидуации, завидуя так называемым нормальным людям, которые, по их мнению, не имеют проблем.

Считать так – значит обманываться, принимая бессознательное за целостность. Целостность – в той мере, в которой она доступна человеку, – достигается только в процессе самоизучения и самопознания, и если человек не видит и не признает своих проблем, ему нечего исследовать.

Люди, переживающие кризис среднего возраста, попадают под воздействие своего внутреннего побуждения – психологической потребности отправиться в странствие, чтобы узнать себя заново. От этого побуждения отказаться очень нелегко. В доказательство этого Юнг ссылается на фрагмент из «Фауста» Гете, в котором Мефистофель высмеивает стремление Фауста жить «простой жизнью»:

Способ без затрат,

Без ведьм и бабок долго выжить.

Возделай поле или сад,

Возьмись копать или мотыжить.

Замкни работы в тесный круг,

Найди в них удовлетворенье.

Всю жизнь кормись плодами рук,

Скотине следуя в смиренье.

Вставай с коровами чуть свет,

Потей и не стыдись навоза

Тебя на восемьдесят лет

Омолодит метаморфоза.

Юнг добавляет: «Конечно, ничто не остановит [человека], который хочет обладать двухэтажным деревенским коттеджем в сельской местности, разбить сад и есть сырую репу. Но его душа смеется над этим самообманом».

Простую жизнь выбирают лишь люди, которых связывает с ней внешняя необходимость. У остальных существует два варианта выбора: добровольно и сознательно участвовать в индивидуационном процессе или превратиться в беспомощную жертву.

«Это все равно, – пишет Юнг, – что если кому-то суждено попасть в глубокую яму, то лучше спуститься в нее, соблюдая предосторожность, чем рискуя оступиться и упасть в нее спиной».

Цель кризиса среднего возраста

В американском словаре American Heritage Dictionary существует такое определение невроза:Невроз – это любое известное функциональное расстройствосознания и эмоциональной сферы без явных органических повреждений или изменений; оно может включать в себя тревожность, фобию и другие симптомы, которые проявляются в отклонении поведения от нормы. Иногда встречается и другое название – «психоневроз».

Такое определение не утешает; в нем не содержится никакого намека на то, что невроз может иметь какую-то ценность или цель. Оно просто отражает общепринятый взгляд на невроз как на болезнь, на что-то нездоровое или на какое-то отклонение от «нормы». Это обычное распространенное представление, соответствующее медицинской модели психического заболевания, согласно которой болезни – это патологические изменения; они существуют для того, чтобы их лечить.

С точки зрения такой каузальной модели, психологические симптомы имеют такую же функцию, как, например, головная боль. Они позволяют узнать природу скрытой болезни, которую затем можно вылечить. Поэтому, чтобы избавиться от депрессии, мы охотно употребляем всем известные транквилизаторы.

С другой стороны, по мнению Юнга, именно в обострении невроза заложена возможность осознания, то есть появления нового взгляда на самих себя: кто мы такие на самом деле – в отличие от того, кем мы себя считаем. Благодаря неврозу и сопутствующим ему симптомам мы можем откровенно увидеть свои ограничения, – но вместе с тем мы можем узнать и свою силу, и свою истинную сущность. С этой точки зрения, невроз похож на будильник, и его роль гораздо более позитивна по сравнению с той, которую ему приписывает медицинское сообщество и подавляющее большинство непрофессионалов.

 В 1935 году в Лондоне Юнг провел несколько семинаров с местными врачами. На одном из них состоялся следующий диалог:

Вопрос: Можно попросить профессора Юнга дать нам определение невроза?

Юнг: Невроз – это диссоциация личности, обусловленная наличием комплексов. Само по себе существование комплексов – это нормальное явление; но если они несовместимы,происходит отщепление той части личности, которая больше всего противоположна сознанию...

Так как отщепившиеся комплексы являются бессознательными, они могут найти лишь косвенные способы своего внешнего выражения, то есть проявляться через невротические симптомы...

Любая несовместимость черт характера может вызватьдиссоциацию, а слишком большое расщепление, например, между функцией мышления и функцией чувствования, – это уже легкий невроз. Если у вас в той или иной сферепоявляется хотя бы небольшой внутренний разлад, вашесостояние, близко к невротическому...

Вопрос: Доктор Юнг, по-моему, вы рассматриваете обострение невроза как попытку самолечения, то есть как попытку компенсации посредством выявления подчиненной функции.

Юнг: Именно так.

Вопрос: Тогда, как я понимаю, с точки зрения индивидуального развития обострение невроза является благоприятным?

Юнг:Это действительно так, и я рад, что вы поставили этот вопрос Да, такова моя точка зрения... Нередко нам приходится говорить: «Глава Богу, он смог довести свою психику до невроза". Невроз это действительно попытка самолечения, и в той же мере, как любая соматическая болезнь отчасти является попыткой самолечения... Это попытка саморегулирующейся системы психики восстановить равновесие, которое функционально ничем не отличается от снов.видения, только эта попытка значительно более энергична и действенна".

Юнг был убежден, что во время психологического кризиса содержание бессознательного автоматически активизируется, чтобы компенсировать, одностороннюю установку сознания. Это относится к любому вопросy, но совершенно необязательно, что в первой половине жизни человек сталкивается с проблемой, которую Юнг называл проблемой противоположностей – различием между сознательными установками Эго и динамикой бессознательного.

По мнению Юнга, у молодых людей проблемы «обычно возникают из-за конфликта между силами, существующими в реальности, и неадекватной, инфантильной установкой, которая рационально объясняется аномальной зависимостью от реальных или воображаемых родителей». В таких случаях терапия обычно заключается в переносе родительских образов на более подходящие фигуры и в постоянной работе, связанной с развитием сильного Эго.

Но развитие людей, находящихся в среднем возрасте, «уже не связано с разрывом инфантильных связей, разрушением инфантильных иллюзий и переносом детских образов на новые фигуры: оно происходит через разрешение проблемы противоположностей»12. А значит, в таких случаях исключительно важно сдерживать напряжение, порождаемое внутренним конфликтом; это становится возможным лишь в том случае, если уже сформировалось сильное Эго.

Так называемый синтетический или целеполагающий взгляд Юнга на невроз иногда вполне совместим с традиционным психоаналитическим редуктивным взглядом, а именно: что психологические проблемы в основном имеют сексуальную природу и являются следствием детских эдиповых проблем. Точнее было бы сказать, что эти два взгляда дополняют друг друга: Фрейд обращается к прошлому, чтобы найти причину психологического дискомфорта в настоящем; Юнг концентрирует внимание на настоящем, исходя из возможностей в будущем.

Юнг не опровергает утверждение Фрейда, что фиксации на эдиповой травме впоследствии проявляются в форме невроза. Он соглашается с тем, что определенные периоды в жизни человека, особенно его детство, постоянно оказывают на него сильное воздействие. Однако он отмечает, что такое объяснение Фрейда нельзя назвать достаточным, если невроз не заметен до тех пор, пока не наступит его резкое обострение.

«Если бы фиксация [то есть первопричина] действительно существовала, следовало бы ожидать, что ее влияние было бы постоянным; иначе говоря, невроз продолжался бы всю жизнь.

Но очевидно, что это не так. Психологически невроз лишь отчасти вызывается предрасположенностью в раннем детстве; егопоявление ничуть не меньше зависит от причин, актуальных внастоящее время. Проведя тщательное исследование содержания детских фантазий и событий в жизни ребенка, с которымисвязаны невротические фиксации, нам придется согласиться с тем, что в них нет ничего, что считалось бы специфичным только для невроза. У нормальных людей бывает очень много похожих внутренних и внешних переживаний, на которых у нихразминается очень сильная фиксация, но при этом не развивается невроз».

От чего же тогда зависит то, почему один человек переживает кризис среднего возраста, а другой нет, хотя находится в не менее сложных условиях? Но мнению Юнга, ответ заключается в том, что индивидуальная психика человека знает и свои ограничения, и сном возможности. Если выйти за пределы этих ограничений, не осознавая своих возможностей, произойдет нервный срыв. Человеческая психика сделает все возможное, чтобы исправить ситуацию».

Взгляд Юнга на энергию

Выдвинув гипотезу о невротической фиксации, Фрейд к тому же предположил, что первопричиной невротической регрессии к инфантильным фантазиям является инцестуальное влечение, характерное для эдипова комплекса.

Хотя Юнг несколько лег разделял этот взгляд, в 1913 году ему пришлось порвать с фрейдовской Венской школой психоанализа, когда он высказал собственную точку зрения на энергетический аспект психологии невроза: «Все психологические феномены можно считать проявлением энергии, подобно тому. как стали считать проявлением энергии физические феномены после открытия Робертом Майером закона сохранения энергии. И субъективно, и психологически эта энергия ощущается как влечение и называется влечением.

Я назову ее либидо, используя слово в его изначальном смысле, а не только в сексуальном...

В более широком смысле либидо следует понимать как жизненную энергию вообще, или же как elan vital (жизненный порыв – по определению Бергсона)».

Психические события, пишет Юнг, аналогичны физическим событиям; и те, и другие рассматриваются как с механистической, так и с энергетической точки зрения:

«Механистический взгляд является чисто каузальным; согласно этому взгляду, событие считается следствием причины в томсмысле, что отношения между неизменными субстанциями изменяются в соответствии с определенными законами. С другой стороны, определяющей, по существу, является энергетическая точка зрения... Поток энергии имеет конкретное направление (цель), которое определяется градиентом потенциала, ипотому является необратимым».

Юнг чувствовал, что в зависимости от конкретного случая обе точки зрения являются достоверными.

«Только одна целесообразность, то есть возможность достижения результата, может определить, какая именно из них является предпочтительной».

Что касается невроза, – причину которого и Фрейд, и Юнг видели в блокировании потока либидо, – то применение механистического или редуктивного подхода предполагает прослеживание проблемы вплоть до ее истоков, тогда как применение энергетического или целеполагающего подхода предполагает определение общего намерения всей психики: куда «хочет» устремиться психическая энергия?

Как уже отмечалось, Юнг утверждает, что энергия накапливается внутри психики так же, как она накапливается в материальном мире. Он ссылается на физический закон, на принцип эквивалентности всех форм энергии, который гласит: энергия сама по себе не появляется и не исчезает, а лишь превращается из одной формы и другую.

 С точки прения психологии это означает, что если в какой-то части психики ощущается избыток энергии, то в какой-то другой психической функции ощущается ее недостаток; и наоборот: если либидо исчезает, как это происходит во время депрессии, оно должно появиться в какой-то иной форме, например, в форме симптома.

Всякий раз, когда мы сталкиваемся с человеком, страдающим хандрой, болезненной мнительностью или поглощенным сверхценной идеей, мы знаем, что в данном случае сосредоточено много либидо и что его избыток должен быть взят откуда-то из другой области психики, где, следовательно, его не хватает Таким образом, симптомы невроза следует считать гиперфункциями, перегруженными либидо.

Этот процесс обратим, если основной причиной мов является недостаток либидо, как, например, в состоянии апатии. Тогда нам следует задать вопрос: куда ушло либидо? Либидо никуда не делось, но сам пациент его не может ни видеть, ни ощушать. Задача психоанализа и заключается именно в том, чтооы найти скрытое место, где распространяется и накапливается либидо...Это то скрытое место является «не-осознанным», мы можем также назвать его «бессознательным», не придавая этому понятию никакого мистического смысла.

Хотя Юнг принимал возможную ценность редуктивных интерпретаций невроза, сам он предпочитал энергетическую или целеполагающую точку зрения и считал ее гораздо более важной, чем любая теория психологического развития. Например, с каузальной точки зрения, регресия может определяться фиксациями на отношениях с матерью. Но с энергетической точки зрения, пишет Юнг, «либидо регрессирует к "имаго" матери, чтобы найти в памяти подходящие ассоциации, которые создают возможность для дальнейшего развития».

Разница между родной матерью и «образом» или «имаго» матери – это фактически разница между комплексом и архетипическим образом. Комплекс представлен целой совокупностью эмоциональных ассоциаций человека с его родной матерью; архетип матери – всем позитивным и негативным материалом в человеческой истории, который когда-то имел какое-то отношение к матери.

Регрессивная энергия активизирует не только личные воспоминания, но и архетипические образы и символы, например, образы и символы «матери», которые человек мог никогда не переживать индивидуально.

Юнг отмечает: «Все, что для каузальной точки зрения является фактом, для энергетической точки зрения является символом, и наоборот. Все, что реально и существенно для одной точки зрения, нереально и несущественно для другой».

Каузальный взгляд на невроз, отмечает Юнг, фактически может препятствовать развитию, ибо он обращает либидо в прошлое и к отдельным фактам (например, на фиксации в отношениях с родной матерью). С другой стороны, целеполагающая точка зрения способствует развитию, трансформируя причины в средства действия, «в символические представления о пути, который ведет вперед»: «Психического развития нельзя добиться только с помощью одних намерений и свободной воли; для этого необходима привлекательность символа, в котором сосредоточена энергия, намного превышающая энергию причинной мотивации. Но символ не может сформироваться до тех пор, пока человеческоес ознание слишком долго оперирует с конкретными фактами, то есть пока внутренняя или внешняя необходимость не вызовет трансформацию энергии жизненного процесса».

Как мы увидим несколько позже, происходящая таким образом трансформация энергии составляет содержание ключевой идеи Юнга о процессе невроза. Она включает в себя и упоминавшийся выше принцип эквивалентности всех форм энергии, и закон энтропии, согласно которому трансформация энергии внутри замкнутой системы возможна только при разных энергетических состояниях элементов, составляющих эту систему.

Так, например, смешивая стакан горячей и холодной воды, вы получите теплую воду. Передача энергии от одной воды к другой приводит к устранению различий. То есть внутри системы происходит трансформация.

Юнг распространил действие этого закона на психику, акцентируя внимание на том, что происходит в конфликтной ситуации:

С точки зрения психологии, мы можем видеть протекание этого процесса на примере развития долговременной и относительно неизменной установки. После начальных интенсивных колебаний противоположности уравновешивают друг друга и постепенно развивается новая установка, окончательная стабильность которой пропорциональна величине исходных различий. Чем больше напряжение между парами противоположностей, тем больше из них исходит энергии.

Повседневные психологические переживания являются доказательством действия этого механизма... В результате разрешения самых напряженных конфликтов появляется либо чувство безопасности и покоя, которое очень нелегко нарушить, либо ощущение полной разбитости, которое с большим трудом поддается исцелению. И наоборот: чтобы получить такие ценные и долговременные результаты, нужно пройти через такие напряженные конфликты и разрешить их».

Юнг сравнивал поток либидо с рекой: «По своей сути, либидо имеет природное качество: оно похоже на воду, которой для течения необходим уклон»-. Это практическое сопоставление очень хорошо соответствует кризису среднего возраста, когда на пути потока энергии появляются непреодолимые препятствия.

Проблема заключается и том, чтобы в каждом конкретном случае найти подходящий уклон

Выбор направления, в котором «должен» течь поток энергии,не имеет никакого отношения ни к силе воли, ни к рациональному выбору объекта. Повторяю: вопрос заключается в том, куда энергия «хочет» течь в соответствии со своей природой.

«Что именно, – спрашивает Юнг, – в данный момент временив конкретном человеке является воплощением естественногожизненного порыва? В этом весь вопрос».

Такая упорядоченность порождает моральное противоречие и обостряет уже существующий конфликт, но именно это и требуется.

«Пока нет напряжения между противоположностями, энергияотсутствует, – пишет Юнг, – следовательно, необходимо найти установку, противоположную сознательной установке».

Этот процесс включает в себя осознание вытесненного ранее психического содержания.

«Вытесненное содержание необходимо осознать в той мере, чтобы создать напряжение между противоположностями, без которого невозможно никакое движение вперед. Сознание находится сверху, тень – внизу, и как высокое тяготеет к низкому, а горячее – к холодному, так и все сознание в целом, можетбыть, не слишком себе представляя, ищет свою бессознательную противоположность, отсутствие которой обрекает на застой, перегрузку и оцепенение. Жизнь рождается только благодаря искре, возникающей между противоположностями».


Прочитайте также: